В сентябре 1939 г. войска Германии разбили польскую армию за 2 недели.
Евреям было приказано зарегистрировать членов семьи и переселиться в города.
Ежедневно в Краков прибывало более 10000 евреев из сельской местности.
Имя?
Я ничего не знаю. Туда!
- Ежи, ты знаешь, кто этот человек? - Понятия не имею.
Вот так. Покучнее, пожалуйста.
Улыбайтесь. Хорошо.
ЗАРЕЗЕРВИРОВАНО
Чего изволите?
Поднесите этим людям.
Слушаю. Могу ли я сказать, от чьего это имени?
Скажите, что это от меня.
- Это от того господина. - Где?
Вы знаете его?
- Узнайте, кто он такой. - Слушаю.
Агнешка...
Я бы отдал всё, только бы услышать, как ты поёшь.
Но я знаю, что ты откажешься.
Вы меня смущаете.
Что он делает?
Подожди здесь.
Приветствую Вас!
И Вы оставляете женщину одну за столиком в таком месте?
Милая моя, да Вы само одиночество.
Какие прелестные духи. Вы разбиваете моё сердце.
Ещё стул, пожалуйста. Водку для моего друга.
- Что желает госпожа? - Ликёру.
Давайте к нашему столику, девочки! Выпейте с нами!
Идите к нам! Выходите за нас замуж!
Я вам сейчас расскажу, что такое настоящее сотрудничество.
Через два дня после принятия закона о ношении звезды Давида...
еврейские портные уже взялись за производство этих звёзд.
Они шьют звёзды из различных тканей, по три злотых каждая.
Какие у вас есть вина?
У меня есть великолепный немецкий рислинг 1937 года.
А из французских? Бордо? Шато-Латур, 1928 и 1929 года?
Как будто они не представляют себе, что это за закон.
Как будто это эмблема клуба верховой езды.
- Марго, 1929 года? - К сожалению, нет.
Тогда бургундское? Романи-Конти 1937 года?
Такова человеческая натура. «Делаем одно, чтоб избежать другого».
Это то, что они делают уже в течение тысячелетий.
Так они всегда. Они пытаются выжить в бурю.
Но на этот раз буря - это не римляне. На этот раз - это СС.
Мартин?
Да.
Кто этот человек?
Это - Оскар Шиндлер!
ЮДЕНРАТ Еврейский совет, состоящий из 24 евреев,
лично ответственных за выполнение приказов режима в Кракове, таких как
составление списков рабочих, еды и жилищ. Здесь принимались и жалобы.
Как долго будут закрыты школы?
- Я не знаю. - Параграф 47...
- Вы ничего не знаете! - Я знаю Гаагскую Конвенцию.
Они пришли к нам домой и сказали, что мы там больше не живём.
Теперь дом принадлежит какому-то офицеру СС.
Умоляю Вас. Я знаю только то, что мне говорят,
а то, что они говорят, меняется день ото дня.
Разве Вы не обязаны помочь?
А что если я оторву эту штуку? Что они мне сделают?
Они Вас просто расстреляют. Перестаньте...
Ицхак Штерн.
Я ищу Ицхака Штерна.
Вы - Ицхак Штерн или нет?
Да, это я.
Где нам можно поговорить?
Вы вели бухгалтерию для фабрики, которая находится на Липовой улице.
Что они там производили? Сковородки с кастрюлями?
Согласно закону, я обязан Вам сказать, что я - еврей.
Превосходно. А я - немец. Вот и ладно.
- Предприятие прибыльное? - Средней успешности.
Я ничего не понимаю в эмалированной посуде. А Вы?
Я там был всего лишь бухгалтером.
Простая инженерная идея, не так ли?
Меняем оборудование...
и уже можно производить нечто иное, как по-Вашему?
Котелки, посуду для полевых кухонь.
Военные заказы.
Когда кончится война, это никому не будет нужно. Но сейчас!
Ведь на этом можно сделать состояние! Что Вы об этом думаете?
Я думаю, что сейчас у большинства иные приоритеты.
Какие?
Я уверен, что Вы сумеете получить контракты.
Во всяком случае, чем будет хуже, тем лучше пойдут Ваши дела.
Подписать контракты - не проблема. Это самое лёгкое.
Найти деньги, чтобы купить фабрику - вот в чём загвоздка.
У Вас нет денег?
Деньги есть, но не столько. Вы знаете людей со средствами?
Ну да, евреев. Вкладчиков.
У Вас должны быть контакты среди евреев-предпринимателей.
Контакты? Да ведь евреям запрещено заниматься предпринимательством.
- Поэтому компания и обанкротилась. - А евреям и не нужно ей владеть.
Владельцем буду я. Я буду им платить кастрюлями и сковородками.
Кастрюлями и сковородками.
Тем, что они смогут использовать.
Чем-то настоящим, тем, что они смогут продавать на чёрном рынке.
И все будут довольны.
Если хотите, Вы можете стать управляющим в компании.
Простите, я Вас правильно понял?
Евреи-вкладчики дают деньги, я выполняю всю работу,
А что, разрешите полюбопытствовать, будете делать Вы?
А я позабочусь о том, чтобы компания продолжала вести дела.
Я сделаю так, чтобы у компании было своё собственное лицо.
Мне это удаётся лучше, чем сама работа.
Умение преподнести дело.
Я уверен, что не знаю никого, кто бы был заинтересован в этом деле.
Жаль. А ведь им следует заинтересоваться, Ицхак Штерн.
Передайте им, что очень даже следует.
У меня есть клиент, который продаст марки за злотые. По курсу 2, 45.
Чистая шерсть, норковый воротник. Хорошее пальто.
Она обменяет его на карточки.
- Фитили, для ламп. - У тебя целый грузовик фитилей?
Что я буду делать с грузовиком полным фитилей?
Девять на двенадцать, девять на четырнадцать.
Я не знаю. Большой, хороший, персидский.
- Что? - Узнаёшь это?
- Это гуталин. - В жестяных банках?
- Ты же заказывал гуталин. - В жестяных банках. А это - стекло.
- Я не это заказывал. - А какая разница?
Какая разница?!
Мой клиент продал своему клиенту, а тот продал гуталин вермахту.
А на морозе баночки полопались.
- Все десять тысяч штук. - Это не моя проблема.
- Это не твоя проблема? - Это не моя проблема.
Хорошо же.
Вермахт желает знать, откуда пришёл товар.
- И я сделаю так, что они узнают. - Теперь это твоя проблема.
Помолчи.
Металлические баночки.
Приветствую!
Простите, что вмешиваюсь, но у вас замечательная рубашка.
Замечательная рубашка.
Не знаете ли Вы, где я могу достать такую замечательную рубашку?
Как эта?
Торговать на улицах запрещено.
Мы не занимаемся такими делами. Мы здесь для того, чтобы молиться.
А Вы представляете себе, сколько стоит такая рубашка?
Хорошие вещи стоят денег.
Сколько штук Вам нужно?
Со временем мне понадобится и многое другое.
- Нет проблем. - Иногда, время от времени.
20 МАРТА 1941 Г. - ПОСЛЕДНИЙ СРОК ПЕРЕСЕЛЕНИЯ В ГЕТТО
Указом 44/99 была утвержден закрытый еврейский район к югу от Вислы.
Проживание в обнесенном стеной гетто обязательно.
Всех евреев из Кракова и окрестностей заставили оставить дома
и тесниться на участке в 16 кварталов.
Я пришёл по адресу. Как поживаете?
Скатертью дорожка, жиды!
Боже мой.
Господи. Боже мой.
Лучшего и желать нельзя.
- Могло бы быть и хуже. - Каким образом?
Куда, скажи мне, куда ещё хуже?!
- Эй, Голдберг! - Польдек.
- Что это? - У юденрата теперь своя полиция.
- Да что ты говоришь? - Служба охраны порядка.
Я теперь полицейский, представляешь? Трудно поверить, да?
Очень даже легко поверить.
Неплохая служба. Тем более, других здесь и нет.
Может, я за тебя замолвлю словечко перед своим начальством?
Твоим начальством?
Да ладно. Они не настолько ужасны, как толкуют люди.
На самом деле они намного ужаснее, чем люди говорят. Но деньги...
Много денег.
Давай сюда мой ордер на жильё.
Ты чего?
Ты выглядишь смешно в этой фуражке, Голдберг.
Ты похож на клоуна.
Он - очень нужный человек. Потратьте на него две минуты времени.
С каких это пор время стоит денег? Просто посидите и послушайте.
Пожалуйста.
За каждую вложенную тысячу, я заплачу вам...
- Двести. - 200 килограммов посуды в месяц...
начиная с июля, в течение одного года...
после чего мы будем квиты. Вот и всё. Всё очень просто.
- Не пойдёт. - Так не пойдёт.
Не пойдёт?
Посмотрите, куда вас засунули. «Не пойдёт».
Может быть, пару месяцев тому назад вы и были бы правы. Но не сегодня.
Деньги по-прежнему остаются деньгами.
Нет.
Поэтому-то мы и здесь.
Товары для обмена будут единственным платёжным средством.
Обстоятельства изменились, мой друг.
Разве я назначал эту встречу?
Вы сказали господину Штерну, что желаете поговорить со мной.
Я здесь. Я предложил хорошую сделку.
Хорошей эта сделка была бы, если бы мы вошли в долю.
Ладно. Всё. Оставим это. Выходите.
А откуда мы знаем, что Вы выполните свои обещания?
Потому что это пообещал я.
Вы хотите заключить контракт? Какой суд поручится за его соблюдение?
Я держу своё слово. Вот ваш контракт.
Квалифицированному рабочему-еврею по тарифам СС следует платить...
семь марок в день. Женщинам и неквалифицированным - пять марок.
Это то, что Вы платите имперскому министерству экономики.
Сами евреи ничего не получают.
Полякам платят жалованье. Обычно тариф для них чуть выше.
- Вы меня слушаете? - Что Вы сказали насчёт СС?
Тариф? Что?
Расчёт за евреев производится напрямую с СС, а не с самим рабочим.
- Они ничего не получают. - Но это дешевле.
- Это дешевле, чем нанимать поляков. - Дешевле.
Вот я и говорю.
Поляки стоят дороже.
Так зачем мне нанимать поляков?
Это посудная фабрика на Липовой улице.
Владелец - немец.
Но фабрика находится вне гетто, так что вы сможете обменивать товары
на продовольствие у поляков.
Здесь, в гетто, такой возможности нет.
Ещё ему нужны десять женщин с крепким здоровьем для...
- У меня здоровье хорошее. - И сестру свою возьми тоже, хорошо?
Вы должны их убедить, что знаете какое-нибудь ремесло...
- что-либо полезное в военное время. - Например?
- Я музыкант. - А что если ремесла не знаешь?
- Ваше имя заносится в список. - Людей сажают в грузовики...
- Нет, это неправда. - Вы музыкант?
- Да. - На Вашем месте, я бы искал укрытие.
Я не собираюсь прятаться, как какое-нибудь животное.
Пока ещё есть места, где можно спрятаться.
Я выпускник Львовского университета.
Я работал на гидроэлектростанции в Рожнове...
Синяя карточка.
Я вам достану необходимые бумаги. Этот документ уже не действителен.
Вы простоите в этой очереди целый день и получите ту же бумажку.
Вам не это нужно. Вам надо уйти из очереди...
Тогда Вы получите синюю карточку,
карточку ценного для рейха рабочего.
Я выправлю для Вас эти бумаги, там, у Панкевича.
Фармацевт. Вот, здесь.
О, какие люди!
Польдек! Наслаждаешься погодкой, Польдек?
- Наслаждаешься очередью? - Может, тебе нужен гуталин?
В металлических баночках?
Что значит «не ценный работник»?
Мне кажется, Вы не совсем понимаете значение этого слова.
Рабочая карточка Вам не полагается. Отойдите.
Следующий!
Что значит «не ценный»?
Я преподаю историю и литературу. С каких это пор это не ценно?
Пиши - «полировщик по металлу».
- Я что-то не так написал? - Ему 53 года.
- А бумага слишком новая. - Спасибо.
Ах, ты, растяпа! Забыл бумагу дома!
Сколько раз я тебе говорил!
Рабочее удостоверение надо всегда держать при себе.
А ты оставил его дома, в ящике.
Сколько раз я тебе говорил!
Я - полировщик по металлу.
Берёте металлический круг...
окунаете в эмульсию.
Затем кладёте его под пресс.
Получается кастрюля.
Мадам Грош, не отставайте.
Вот десять разрешений на работу в Дойче Эмайлваренфабрик...
подписанные г-ном Банкиером и мной.
Если они окислились, зачистьте наждаком.
Только не дотрагивайтесь до обоих электродов одновременно.
Иначе, вас ударит током. На, попробуй.
Просуньте лист металла под пресс...
будьте осторожны, если вы не хотите, чтобы ваши пальцы...
стали частью чайника.
- Род занятий? - Писатель. А ещё я играю на флейте.
Моисей - исключительно квалифицированный рабочий по металлу.
Он может делать кастрюли. Он может делать танки.
Он сделает всё, что г-н Шиндлер прикажет. У него квалификация.
Дай ему свою бумагу. Моисей, давай бумагу!
Теперь берём тазик щипцами и...
окунаем его в эмаль.
Делаем несколько круговых движений...
и осторожно ставим в сторону для сушки.
Чтобы он Вас ни спросил, я буду отвечать за Вас на все вопросы.
Молчите! Не говорите ни слова.
Хранение документов, оплата счетов, учёт деловых встреч, стенография.
Ну и умение печатать, конечно. Вы умеете печатать?
- Хорошо. - Пожалуйста.
Вам нужна секретарша. Выберите одну.
Право, не знаю кого... Они все весьма... компетентны.
Вы должны выбрать.
Улыбочка, улыбочка.
Будьте любезны, позаботьтесь о том, чтобы мой гость не скучал.
Чай в коробках. Кофе, паштет...
колбаса, сыры, чёрная икра.
И как же можно обойтись без немецких сигарет?
Достань столько, сколько сможешь.
А ещё свежих фруктов.
что-нибудь редкое - апельсины, лимоны, ананасы.
Мне нужно несколько коробок кубинских сигар. Самых лучших.
Горький шоколад.
Не в виде тоненьких плиточек, а кусковой, колотый.
Тот, что подают при дегустации вин.
Нам понадобится много коньяку. Самого лучшего, «Хэннеси».
Шампанское «Дом Периньон».
Сардины «ЛЭспадон»...
и попытайся найти нейлоновые чулки.
Настоящим извещаю Вас...
о начале полномасштабного производства...
на Дойче Эмайлваренфабрик...
изготавливающей эмалевую посуду высшего качества...
специально предназначенную для военных нужд.
Применяя самое современное оборудование, служащие ДЭФ...
подобранные из числа наиболее квалифицированных...
и опытных работников...
создают продукцию непревзойдённого качества...
тем самым позволяя мне с полной уверенностью и гордостью...
поставлять полный набор посуды для полевых кухонь...
по качеству превосходящей любые изделия моих конкурентов.
К сему прилагаю перечень имеющихся расцветок.
Я надеюсь, что прилагаемая смета получит Ваше одобрение...
и рассчитываю на долгое и плодотворное сотрудничество.
С искренней благодарностью...
и наилучшими пожеланиями, Ваш Оскар Шиндлер.
Мне нужна партия из 700 единиц к следующему четвергу.
Девятьсот... Нет, лучше тысячу и к среде.
Всё это пойдёт отсюда на Мадричскую фабрику в будущий вторник.
Мой отец всегда говорил: «В жизни важно иметь три вещи:
хорошего доктора...
всепрощающего священника...
и умного бухгалтера».
Первые две вещи мне никогда особенно не были нужны.
Но третья...
Господи, ну хоть притворитесь, что ли!
Это всё?
Мне хочется поблагодарить Вас.
Я хочу сказать, что это предприятие не удалось бы без Вашей помощи.
Нормальной реакцией было бы ответить на мою благодарность.
Этого также требует простая вежливость.
Не стоит благодарности.
Вы свободны.
Кто там, Клоновска?
Посмотри на неё. Бедняжка так смущена.
Знаешь, а она бы тебе понравилась.
- Оскар, прошу тебя. - А что?
То, что она тебе нравится, не означает, что я должна её любить.
Так дело не пойдёт.
Ты неплохо здесь устроился.
Ты прекрасно выглядишь.
- Осторожно - ступенька, мадемуазель. - Мадам Шиндлер, Марик.
- Значит, всё это не шутка? - Как это может быть шуткой?
- Машина, квартира. - Погоди.
Догадайся, сколько людей работают на меня?
У моего отца, в самое удачное время, было 50 работников.
У меня - 350.
350 рабочих работает на этой фабрике с единственной целью.
Какой? Делать кастрюли и сковородки?
Нет. Делать деньги.
Для меня.
Кто-нибудь спрашивал обо мне?
Дома?
Все. Всё время.
Они ещё не скоро забудут имя Оскара Шиндлера, я тебе ручаюсь.
«Оскар Шиндлер», будут говорить они.
«Все его помнят.
Он сделал нечто невероятное.
Он сделал нечто такое, что до него не делал никто.
Он пришёл сюда ни с чем...
с одним чемоданом...
и из маленькой обанкротившейся фирмы...
он создал огромное предприятие.
Он уехал с чемоданом...
Нет, с двумя чемоданами денег.
Со всеми богатствами мира».
Меня радует, что в тебе ничто не изменилось.
Ты ошибаешься, Эмили.
Я об этом раньше не догадывался...
но мне всегда чего-то не хватало.
В каждом деле, которое я начинал, и которое заканчивалось провалом.
Чего-то не хватало.
Даже если бы я знал, что это, то всё равно ничего бы не смог поделать...
это то, что нельзя создать.
Но в этом заключена вся разница между взлётом и падением.
Это - удача?
Война.
Мне остаться?
Это прекрасный город.
Я спросила тебя, следует ли мне остаться.
Как хочешь.
Обещай мне, Оскар...
что ни один привратник или швейцар не посмеет усомниться,
в том, что я мадам Шиндлер...
только тогда я останусь.
Прощай, дорогая.
Либо я это буду читать, либо я буду обедать, пока всё не остыло.
Дела идут хорошо?
В этом месяце лучше, чем в прошлом?
Есть ли причины для беспокойства, что следующий месяц будет хуже?
Война может закончиться.
- Что? - Там, за дверью рабочий...
он хотел бы лично поблагодарить Вас за предоставленную ему работу.
Он приходит сюда каждый день. Это займёт минуту.
Господин Лёвенштейн?
Я хотел бы поблагодарить Вас...
за то, что Вы мне дали возможность работать.
Не стоит благодарности. Я уверен, что Вы - отличный работник.
Эсэсовцы меня избили.
Они бы меня вообще убили...
но я - ценный работник рейха, благодаря Вам.
Замечательно.
Я работаю на совесть для Вас.
Я уверен, что так оно и есть.
И я буду так же прилежно работать.
Хорошо. Спасибо.
- Благослови Вас Бог. - Хорошо.
Вы - хороший человек.
- Он спас мне жизнь. - Да-да.
Благослови его Господь.
Благослови Вас Бог.
Простите, господин директор, но Вы уже опаздываете.
Это для оберштурмбанфюрера.
А это для его племянницы Греты. Сегодня у неё день рождения.
И кстати, никогда больше этого не делайте.
Давай, трогай! Хватит кланяться.
Вы заметили, что он однорукий?
Разве?
- На что он годен? - Он очень полезен.
- Каким образом? - Очень, очень полезен! Отлично!
Мы опоздаем на работу.
Вам не следует думать о них, как о своих собственных, Оскар.
Вы должны понять, что некоторым чинам...
совершенно наплевать на Ваше производство.
Для них, это вопрос государственной необходимости...
чтобы евреи убирали снег.
Это не имеет никакого отношения к реальности, Оскар.
Вы и я- мы оба это понимаем.
Евреи, убирающие снег,
имеют символическое значение.
- Пошли со мной. - Я - ценный работник.
- Ценный работник? - Да.
Я работаю на Оскара Шиндлера.
Однорукий еврей? Бесполезен вдвойне!
Целый день потерян для производства.
Я работаю на Оскара Шиндлера.
Данка, смотри на снег. На снег смотри!
Я потерял работника. Я рассчитываю на возмещение убытка.
Подайте жалобу в Экономический Отдел. Это Ваше право.
- Разве это поможет? - Конечно нет.
Я обедал с одной большой шишкой из бюджетно-строительного отдела СС...
и этот тип сказал: считать...
что еврейские рабочие могут помочь экономике рейха...
- это мысли предателя.
Однорукий рабочий, Оскар?
Он был оператором пресса.
Весьма квалифицированный.
Чёрт побери. Кого это несёт нелёгкая?
Штерн, это Вы?
Нет, это Польдек. Но я насчёт Штерна.
Оставьте вещи на платформе!
Напишите на них
сначала ваше имя, потом фамилию.
Вещей с собой не брать!
Ваш багаж будет доставлен вам позже.
Оставьте вещи на платформе.
Надпишите их.
- Он в списке. - Правда?
- Необходимо найти его. - Я сожалею, но это невозможно.
Он - в списке. Если бы он был ценным работником...
Я имею дело с формалистом. Как Вас зовут?
- Но список составлен правильно. - Я Вас не спрашивал о списке.
- Я спрашиваю, как Вас зовут. - Клаус Таубер.
Таубер.
Гауптшарфюрер, этот господин полагает, что совершена ошибка.
Мой управляющий заводом находится где-то в этом поезде.
Если поезд отправится с ним, то это нарушит производство...
и Совет по Вооружениям наверняка захочет знать кто виноват.
- Он в списке? - Да.
Видите ли, список составлен правильно. Я ничего не могу поделать.
Как Вас зовут?
Меня?
Меня зовут Кундер.
Гауптшарфюрер Кундер. А как Ваше имя?
Шиндлер. Ш-И-Н-Д-Л-Е-Р.
Господа, благодарю вас.
Могу вас заверить в том,
что ещё до конца месяца вы окажетесь на юге России.
Всего доброго.
Простите?
Прошу прощения.
- Остановите поезд! - Прошу прощения.
Он здесь! Остановите поезд!
Остановить поезд!
Распишитесь и поставьте инициалы.
Видите ли, нам всё равно.
Тот или этот.
Создаёт трудности для отчётности. Документация.
Я случайно забыл рабочую карточку у себя дома.
Я им пытался объяснить, что произошла ошибка...
- Простите! Всё так глупо получилось! - А приди я сюда на 5 минут позже?
Что бы я тогда делал?
"ЕВРЕЙСКИЙ ГОРОДОК" КРАКОВСКОЕ ГЕТТО, ЗИМА 1942-ГО
Сегодня ночью мне приснился сон.
Как будто бы я беден и живу в комнате с 12 жильцами, которых я не знаю...
проснувшись, я обнаружил,
что, таки да, я беден и делю комнату с 12 жильцами, которых я не знаю.
- Ты ещё можешь шутить об этом? - Мне приходится шутить.
Вы живёте за стенами.
Стены - чушь. С этим можно смириться.
Несвобода - вот что угнетает.
По крайней мере, эти стены защищают от них. Это всё, что меня волнует.
Мне здесь даже нравится. Напоминает мне...
нищету наших предков.
Ты - раб этих людей.
- Я умён. - Ну конечно, ты умён.
- Ты - просто гений. - У вас был шанс.
Сегодня у меня, наконец-то, нашлось время посидеть, поразмышлять.
Я даже и не помню, когда последний раз у меня было свободное время.
Когда последний раз мы вот так...
собирались, стояли кружком, разговаривали друг с другом?
Меня никто не запихивает в грузовик.
Никто не отбирает мою собственность.
Это потому, что у тебя нет собственности.
Отсюда пути вниз нет.
Мы уже и так на самом дне.
Гетто - это своего рода... свобода.
Эта улица делит гетто на две части.
Справа - гетто А:
гражданские работники, индустриальные рабочие и т. д.
Слева - гетто Б:
резервная рабочая сила...
старики и больные.
Я так понимаю, что Вы хотите начать именно с этого?
У Вас есть вопросы?
УНТЕРШТУРМФЮРЕР АМОН ГЁТ
Да. Почему верх не поднят? Я уже почти околел, чёрт побери.
Мы ожидаем рабочих, от 25 до 30 тысяч человек.
ЛАГЕРЬ ПРИНУДИТЕЛЬНЫХ РАБОТ ПЛАШУВ
Мужчины будут находиться в бараках, недалеко от карьера.
- А женщины - по другую сторону... - А где же поселюсь я?
- Вон там. - Там?
- Да, на вилле. - Вы это называете «виллой»?
- Их синагога, видите? - Это не вилла.
Мы планируем сделать из неё конюшни.
Это дом.
А там что?
Детский сад. Пятьдесят один ребёнок.
У нас есть зубной врач, сапожник, педиатр.
А вот и они.
Одна из вас родилась под счастливою звездой.
У меня на вилле...
есть работа, которая не так ужасна и тяжела,
как та, что Вы делаете сейчас.
Кто из вас работал горничной?
Вообще-то, я подумал, что мне не нужна чья-та бывшая горничная.
Чтобы потом переделывать чьи-то дурные привычки...
которые только раздражают.
Я не хочу тебя заразить.
Как тебя зовут?
- Х-хелена Хирш. - Как?
- Хелена Хирш. - Что?! Я не расслышал.
Эту.
Разобрать!
- За работу! - Всё разобрать!
Разобрать! Это опасно для жизни!
Она говорит, что фундамент был заложен неправильно.
Я сказал, что это бараки, а не какой-нибудь отель «Европа».
Проклятая еврейская инженерша! Чёртова стерва!
Весь фундамент должен быть сломан, и залит заново.
Если этого не сделать, произойдёт просадка здания...
в южной части барака.
Просадка и обвал здания.
- Вы - инженер? - Да.
Меня зовут Диана Райтер. Я выпускница...
инженерного факультета Миланского университета.
Образованная еврейка. Прям, как Карл Маркс.
- Пристрелите её. - Что?
Господин комендант, я всего лишь выполняю свою работу.
Ага, а я - свою.
Но она возглавляет строительство.
Мы не собираемся вести дискуссии с этими людьми.
Нет. Застрелить её. На месте. По моему приказу.
Нас так просто не сломить.
Я уверен, что Вы правы.
Всё сломать, заново залить фундамент, и построить вновь,
так, как она и говорила.
Нам ещё нужно многое осмотреть, а остался всего час до темноты.
Сегодня - исторический день.
Сегодняшний день запомнится надолго.
Спустя многие годы...
молодое поколение будет вас расспрашивать...
об этом дне с трепетом.
Сегодня вершится история. И мы - часть её.
Шестьсот лет тому назад...
пока в других местах их обвиняли в появлении чёрной смерти, чумы...
так называемый Казимир Великий...
разрешил евреям поселиться в Кракове.
И они пришли.
Привезли на тележках свои пожитки.
Они поселились.
Осели.
Преуспели...
в предпринимательстве, науке, образовании, искусстве.
Они сюда пришли ни с чем.
Ни с чем.
И они процветали.
Шестьсот лет существовал...
еврейский Краков.
Подумать только!
Но сегодня вечером...
эти шесть веков станут мифом.
Преданием! Их никогда не было.
Сегодня вершится история.
ЛИКВИДАЦИЯ ГЕТТО 13 МАРТА 1943 Г.
Я думаю, мы начнём с гетто Б.
- Понятно? - Начать с обеих сторон?
Нет, начните оттуда, справа.
И идите в обход.
Будем уходить через канализацию. Я посмотрю, можно ли там пройти.
- Мила, собирай вещи. - Я не пойду в канализацию.
Я же сказала, я не пойду в канализацию.
Ты сможешь. Я знаю, ты сумеешь.
Я не полезу туда.
Давай! Там! Давай! Пошевеливайся!
Давай документы, жид!
Туда!
Она уже не жилец. Брось её.
Умоляю, разрешите мне внести её внутрь.
Либо ты присоединяешься к ней,
либо к толпе.
Женщины налево!
Мужчины направо. Женщины налево.
Отпустите меня! Я не оставлю своего мужа!
Женщины налево. Мужчины направо.
О, Боже!
- У тебя же есть рабочая карточка. - Теперь это не имеет значения.
- Они очищают гетто. - Для тебя здесь нет места.
Мы же прятались раньше все вместе. И здесь было место.
- Я передумала! - Мама!
Посмотри, там достаточно места. Посмотри на меня. Ты просто испугана.
Здесь достаточно места для девочки, но не для тебя.
- Мама, я хочу к тебе! - Оставайся там.
Лучше ты будешь там, чем неизвестно где.
Хорошая выправка!
Осмелюсь доложить, что я выполнял приказ...
очистить дорогу от вещей,
дабы не препятствовать движению.
Закончишь работу, и в строй, полячишко-солдатишко.
- Мадам Дрезнер? - Да.
Ты друг моего сына, да?
Не волнуйся, я тихонечко уйду. Я не причиню тебе беспокойства.
Нет, нет, прячьтесь под лестницу.
Они скоро закончат облаву. Здесь Вы будете в безопасности.
Прячьтесь! Прошу Вас!
Спрячьтесь под лестницу!
Я обыскал здание. Там никого нет.
Здравствуй, Адам.
Здравствуй, Данка.
Пойдёмте со мной. Я вас проведу в нужную очередь.
Знаешь, есть поговорка: «Даже час жизни - всё-таки жизнь».
Ты уже совсем взрослый. Я помолюсь за тебя.
Пожалуйста, пойдём отсюда. Господи, пойдём.
Ну же!
Как бы я хотел, чтобы эта чёртова ночь уже закончилась.
Худшее позади. Мы теперь работать будем.
Господи.
Амон, ты прямо как ребёнок!
Вставай, вставай.
- Сделай кофе. - Сама сделай.
Некоторые работы в Плашове будут находиться в ведении СС:
производство металла, щёток...
сортировка одежды евреев...
для немецких семей, пострадавших от бомбёжек.
Но частная фабрика, как Ваша, представляет наибольшую выгоду,
тем, что она находится внутри...
Сидите, сидите. Юлиан, как поживаете?
Рад Вас видеть, друг мой!
- Оскар Шиндлер. - Лео Джон.
- Франц, рад Вас видеть. - Я рад, что Вы смогли придти.
- Спасибо, Юлиус. - Как поживаешь? Похудел.
Нет, только в плечах. Господа, пожалуйста, садитесь.
Добрый день. Оскар Шиндлер.
- Мы начали без Вас. - Ничего. Я что-нибудь пропустил?
Я объяснял господину Босху и господину Мадричу...
выгоду перевода их фабрик в Плашов.
Я имел в виду еду.
Рабочая сила находится при фабрике. В неограниченных количествах.
Вы можете приказать им работать хоть всю ночь напролёт.
Ваши требования к рабочим, какими бы они ни были прежде...
останутся в силе.
Позвольте спросить Вас, где Вы достали такой хороший костюм?
- Это шёлк? - Конечно.
Какая элегантная фактура.
- Спасибо. - Очень мило.
Я бы достал Вам такую же. Но человек, который её сшил, скорее всего, мёртв.
Право, не знаю.
Прихожу я на фабрику,
а там никого нет. Пусто.
Никто меня ни о чём не предупредил. Мне всё надо узнавать самому.
Все исчезли!
Нет.
Они не исчезли. Они здесь.
Они мои!
Каждый застреленный рабочий стоит мне денег.
Теперь я должен находить новых людей и обучать их заново.
Мы сделаем здесь столько денег, что это всё покажется ерундой.
Так дела не делаются.
Благодарю Вас.
Оставьте бутылку.
Лена...
спасибо.
Шернер рассказал мне кое-что о Вас.
Да? И что же?
Что Вы понимаете значение слова «благодарность».
Что это не нечто фальшивое,
как у других.
Вы не хотите ничего менять.
Вы делаете ещё что-то на стороне.
Дела идут хорошо.
Вы не желаете, чтобы Вам диктовали что делать.
Я это всё понимаю. Я вас насквозь вижу.
Вы хотите устроить свой собственный лагерный пункт.
Вы отдаёте себе отчёт, чего это потребует?
Одна только документация. А Вам весь придётся его построить.
Только получение необходимых разрешений может свести с ума.
Потом придут инженеры...
начнут спорить о дренажной системе, о фундаментах, спецификациях...
о заборах длиной в 4 километра, о 1200 кг колючей проволки...
о 6000 кг электрической проводки, о фарфоровых изоляторах...
о трёх кубических метрах на каждого заключённого.
Я говорю, с ума можно сойти. Я-то прошёл через всё это. Я знаю.
Да, Вы знаете. Вы прошли.
А ведь Вы могли бы мне помочь.
Я в долгу не останусь.
Где Штерн?
Голдберг и Хилович, убедитесь в том, что я получу часть прибыли...
от владельцев фабрик в этом лагере.
А ты будешь вести бухгалтерию моего главного клиента,
Шиндлера.
Он хотел независимости. Он получил её от меня.
Но независимость стоит денег.
Понятно?
Смотри на меня.
И не забудь, отныне ты работаешь на меня.
- Вина. - Ещё вина!
Девочки, побудьте с моим другом. И никуда его не отпускайте.
Благодарю Вас, господин директор.
- Что Вы делаете? - Что? Чешу голову?
Делаю вид, что у меня вши. Это держит охрану на расстоянии.
- У Вас есть вши? - У вас есть записная книжка?
На моём столе, в календаре записаны дни рождений семей Ваших друзей.
Не забудьте послать им какой-нибудь подарок.
Регистрируйте все выплаты, сделанные в Экономический отдел...
Помедленнее, Штерн, не так быстро.
Все выплаты совету по вооружениям,
генерал-губернатору, отделу внутренних дел
и шефу полиции в качестве «пошлин».
Вносите их по первым числам каждого месяца,
в противоположность нашим частным выплатам отдельным лицам из СС.
Список - в нижнем ящике моего стола.
«Первого числа каждого месяца».
Список лиц из СС: в нижнем ящике моего стола. Проводите выплаты как...
денежные пожертвования...
на благотворительные цели при их службе.
Наши люди на чёрном рынке...
проходят как «поставщики» в официальном гроссбухе...
- Это невозможно! - Что значит невозможно?
- У меня голова болит от этого! - Нет, так нельзя. Вы обязаны!
- Я не смог вытащить Вас отсюда. - Ничего. Я как-нибудь.
Я здесь нахожусь почти каждую неделю. Обычно по средам.
Я ещё загляну, посмотрю, как у Вас дела.
Вот.
Возьмите.
Ну же!
Господин директор! Не дайте делу пропасть. Я потратил столько сил.
Спасибо за...
Удачи.
Работать!
Завод металлоконструкций внутри лагеря принудительных работ Плашув.
- Что ты делаешь? - Дверные петли.
Завтра прибывает партия рабочих. Откуда они?
Из Югославии, господин комендант.
Нужно освободить место.
- Сделай-ка мне петлю. - Есть.
Неплохо.
Очень хорошо.
Но вот чего я не понимаю. Может быть, ты сумеешь мне объяснить.
Я не понимаю, каким образом,
работая с шести часов утра,
ты сумел сделать так мало петель?
- Господи! - Разрешите мне?
Проверь боёк. Может быть, ударный механизм повреждён?
Нет. Если бы это был боёк, то не было бы слышно щелчка.
Это боёк.
- Может быть, боёк в масле? - Что я сказал? Вот.
Разрешите доложить: петель было сделано мало потому,
что сегодня утром была произведена рекалибровка оборудования.
Меня поставили на разгрузку угля.
Странно, да?
Спасибо, Муек.
Лишек. Кожу не трогай. Её только что смазали маслом.
- Роттенфюрер. - Это мне?
Большое спасибо, господин директор.
Он делал петли слишком медленно.
Короче, можно сделать петлю менее, чем за минуту. К чему лишние слова?
- Благодарю. - Не за что.
Значит, никто не знает, кто украл курицу?
Вот идёт человек с курицей в руках, и никто этого не замечает, да?
Спасите себя.
Признавайтесь.
Никто по-прежнему не знает?
Это был ты. Ты совершил это преступление.
- Нет. - Но ты знаешь, кто это сделал?
- Да. - Кто?
Он!
- Он очень умён. - Несомненно. Приведи его.
Господин...
Спасибо Вам.
- Господин директор, ещё раз спасибо! - Ещё раз не стоит благодарности.
Это великая честь, работать на такой замечательной фабрике.
Я рад, что ты здесь.
Я обещаю научиться всему, что необходимо знать для производства...
- эмалированной посуды. - Великолепно.
- Алло? Здесь Эльза Краузе. - Мне нужно всего пять минут.
Она желает поговорить с господином директором.
Да.
Он не сможет Вас принять.
Пожалуйста, присаживайтесь.
- Ликёр? Коньяк? - Нет, благодарю.
Чем могу быть полезен?
Говорят, что здесь никто не умирает.
Что Ваша фабрика - рай земной.
Говорят, что Вы порядочный человек.
Кто говорит?
Все.
Меня зовут Регина Перельман, а не Эльза Краузе.
С тех пор, как ликвидировали гетто, я живу в Кракове по липовому паспорту.
Мои родители находятся в Платове.
Их зовут Хана и Яков Перельман.
Они пожилые люди.
В Платове теперь убивают стариков. Их хоронят прямо в лесу.
Послушайте.
У меня нет ни гроша денег.
Всю эту одежду я одолжила у чужих людей.
Я вас умоляю.
Пожалуйста.
- Пожалуйста, возьмите их к себе. - Я этим не занимаюсь.
Вас неправильно информировали.
Я спрашиваю только о наличии ремесла. Это всё, что меня волнует.
Мой отец занимался торговлей. Он не знает работы по металлу.
Такие вещи запрещены! Вы меня не загоните в ловушку!
Будете плакать - я прикажу Вас арестовать! Клянусь Богом!
Люди умирают вокруг! Это часть жизни.
Он хочет всех поубивать? Замечательно! А мне-то что делать?
Перетащить всех сюда? Вы ведь именно так думаете?
Давай, посылай всех к Шиндлеру! Всех до одного!
Разве вы не знаете, что его фабрика - рай?
Нет, это не фабрика. Это не предприятие.
Это пристанище для раввинов и сирот!
Для людей без знания ремёсел.
Думаешь, я не знаю, чем Вы тут занимаетесь?
Такой тихоня! Я знаю! Я знаю!
- Разве Вы несёте потери в деньгах? - Дело не в этом!
Это опасно! Это опасно для меня!
Поймите, Гот находится под невероятным давлением.
Вы должны посмотреть на вещи его глазами.
Он отвечает за весь лагерь.
Он в ответе за всё, что происходит. За всех людей.
Он несёт огромный груз ответственности на своих плечах.
На его долю выпала война, которая пробуждает в людях худшее.
Лучшее - никогда. Только худшее. Всегда худшее.
При нормальной жизни он бы таким не был.
Он был бы очень даже ничего.
Проявлял бы лучшие черты своего характера.
Например, он замечательный жулик.
Человек, который знает толк в хорошей еде, в хорошем вине,
в женщинах, в деньгах, в...
Убийствах.
Этим невозможно наслаждаться.
Бейский рассказал мне на днях, о том, как кто-то сбежал,
когда работали вне лагерной территории.
Так вот, Гот построил всех заключённых из барака сбежавшего...
и застрелил людей слева и справа от Бейского.
Он шагал вдоль шеренги, стреляя в людей из пистолета.
Двадцать пять.
- Что прикажешь мне делать? - Ничего.
Так, к слову пришлось.
«Перельман».
Перельман!
Муж и жена.
Яков и Хана Перельман!
Скажи Голдбергу, чтобы прислал их.
Лишек, я думаю, что это будет лучше, чем тряпки.
Господин директор, я только помогала Лишеку найти...
чтобы отчистить пятна на ванной господина коменданта.
- Иди чисти. - Простите, господин директор.
Ты не должна отчитываться передо мной, Хелена.
Знаешь, кто я?
Я - Шиндлер.
Да, конечно. Я слышала...
Вы здесь бывали раньше.
На, вот, возьми.
- На, возьми. - Я получаю дополнительную еду.
Не хочешь есть - обменяешь на что-нибудь.
Или дай Лишеку.
Вам надо набираться сил.
В первый же день...
он избил меня, потому что я выбросила кости, оставшиеся после обеда.
Он спустился сюда в полночь...
и спросил, где кости.
Чтобы дать их своим собакам.
Я спросила его...
Не понимаю, как я могла такое спросить.
Я спросила его: «Почему Вы меня бьёте? »
Он сказал: «Потому что ты меня
спрашиваешь, почему я тебя бью».
Я понимаю твои страдания, Хелена.
Это не имеет значения.
Я их приняла.
Приняла?
Однажды он и меня застрелит.
Нет, он тебя не убьёт.
Я знаю. Я вижу, что творится.
В понедельник Лишек и я были на крыше...
и мы видели, как господин комендант вышел из двери...
по ступенькам на террасу, как раз под тем местом, где мы стояли.
Он вытащил ружьё...
и застрелил, проходившую мимо него женщину.
Женщина тащила огромную вязанку.
Просто какая-то женщина, которая шла куда-то.
Она не была ни толще, ни тоньше...
ни медленнее, ни быстрее, чем все остальные.
Я не понимаю, что же она такого сделала.
Чем чаще видишь господина коменданта...
тем больше понимаешь, что нет правил...
по которым можно было бы выжить.
Невозможно сказать, что «если я буду следовать правилам,
то со мной ничего плохого не будет».
Он тебя не застрелит. Ты ему слишком нравишься.
Ты ему настолько нравишься, что он тебе позволяет не носить звезду.
Он не хочет, чтобы другие знали, что та, которая ему нравится - еврейка.
Он застрелил женщину прямо с лестницы...
потому что она ничего для него не значила.
Она была просто лицом, которое не пробуждало в нём никаких чувств.
Но ты, Хелена...
Не волнуйся. Это не такой поцелуй.
Спасибо.
На.
Так. Вино.
Прекрасная вечеринка, Амон. Спасибо.
Какого чёрта ты пьёшь это машинное масло?
Я тебе постоянно посылаю первоклассные напитки.
Твоя печень когда-нибудь разорвётся, как ручная граната.
Знаешь, смотрю я на тебя...
Я слежу за тобой.
Ты никогда не пьянеешь.
Вот настоящий контроль над собой!
Контроль - это сила!
Сила.
Поэтому они нас боятся?
В нас есть сила убивать, поэтому они нас боятся.
Они боятся нас, потому, что мы можем убивать по своему усмотрению.
Если человек совершил преступление, то да, он сам виноват.
Мы его убиваем, и нам хорошо от этого.
А если его ещё и убить собственными руками - нам вдвойне приятно.
Но это не проявление силы.
Это правосудие. Правосудие отличается от силы.
Сила состоит в том, что у нас есть все права, чтобы убить,
а мы этого не делаем.
Ты думаешь, сила в этом?
Это то, что делали императоры.
Вот человек. Он что-то украл. Он стоит перед императором.
Бедняга кидается в ноги, просит о милости.
Он знает, что ему предстоит смерть.
А император его прощает.
Вот этого самого ничтожного раба. Император отпускает его.
По-моему, ты пьян.
В этом - сила, Амон.
В этом - сила.
Амон Милосердный.
Я прощаю тебя.
- Что им нужно? - Я не знаю, но они сейчас...
в моей конторе, проводят ревизию нашей бухгалтерии.
Как мой бухгалтер, скажи, следует ли мне волноваться,
что ревизоры проверяют нашу отчётность?
- Ты работал аккуратно? - Вам не следует волноваться.
Мне не следует волноваться.
Простите меня.
Ты соображаешь, сколько стоит это седло?
Ты знаешь, сколько оно стоит?
Хорошо.
Какого чёрта ты ходишь за мной по пятам?
Она курила на работе.
Скажите ей, чтобы она так больше не делала.
Разрешите доложить...
Я не сумел оттереть пятна на Вашей ванне.
- Чем ты пользовался, Лишек? - Мылом, господин комендант.
Мылом? Не щёлоком?
Ладно. Уходи. Я прощаю тебя.
Я прощаю тебя.
Хотя я и не раввин, но учитывая обстоятельства...
Я возношу молитву Господу, дабы простил он мне...
чтение молитвы.
А...
так вот где ты прячешься от меня!
Я пришёл, чтобы сказать тебе,
что ты действительно прекрасно готовишь...
и что ты - хорошо обученная служанка.
Я говорю правду.
Если после войны тебе понадобятся рекомендации,
я с удовольствием дам их тебе.
Тебе, должно быть, очень одиноко здесь внизу...
пока все развлекаются там, наверху.
Не так ли?
Можешь отвечать.
Как бы правильно ответить? Вот о чём ты сейчас думаешь.
Что он хочет от меня услышать?
Правду, Хелена. Она всегда является правильным ответом.
Да, ты конечно права.
Иногда, нам обоим очень одиноко.
Да. Я...
Я имел в виду...
Я бы очень хотел...
прикоснуться к тебе в твоём одиночестве.
Интересно, каковы будут ощущения? Я хочу сказать...
что же в этом такого?
Я понимаю, что ты - не человек,
в строгом смысле этого слова, но...
Может быть, ты и права в этом.
Может быть это неправильно...
Это - не мы.
Это, вот оно...
Я хочу сказать, когда вас сравнивают
с паразитами, грызунами или вшами...
И вообще...
В этом что-то есть.
В этом явно что-то есть.
Разве это лицо крысы?
Разве эти глаза - глаза крысы?
Неужто и у еврея нет глаз?
Я тебе сочувствую, Хелена.
Что я говорю! Всё это чепуха.
Ты - жидовская стерва!
Ты ведь меня едва не охмурила.
Браво.
От имени работников,
я поздравляю вас с днём рождения.
С днём рождения.
Ну что ж, поблагодари работников от моего имени.
Большое тебе спасибо. Какой прелестный торт!
Огромное спасибо. Передай им от меня благодарность.
Прибыли поезда, и людей стали выгонять оттуда дубинками.
Их построили перед двумя большими складами.
На одном была надпись «Раздевалка», на другом - «Ценности».
Людей заставили раздеться.
Еврейский парень раздал им верёвочки, чтобы связать обувь попарно.
Их обрили.
Сказали, что волосы нужны для чего-то очень важного на подводных лодках.
Затем, их погнали толпой вдоль длинного коридора,
к бункерам со звездой Давида на дверях...
и надписью «Душевая и дезинфекция».
Эсэсовцы выдали им мыло.
Им приказали вдыхать глубже, так как это было нужно для дезинфекции.
А потом пустили газ.
Мила, а мыло-то зачем?
Я думаю, это надо было для того, чтобы они согласились туда войти.
Мила, прекрати. Твои россказни всех только пугают.
Всё это чепуха. Я в это не верю.
Я не сказала, что я в это верю. Я просто это слышала.
От кого?
От того, кто это слышал от человека, который там побывал.
Ну, если бы он там побывал, то он уже был бы мёртв.
Да.
Всё это - чушь.
Мы же - рабочая сила.
Разве они стали бы убивать собственных рабочих?
Потратить столько сил и времени на то, чтобы набрать рабочих, а потом...
Нет, это невозможно.
Мы им нужны.
Да. Спокойной ночи.
- Спокойной ночи. - Приятных сновидений.
Внимание, внимание.
Всем собраться...
на плацу.
- Что происходит? - Нам приказано собраться на плацу.
Учётчики пришли. Будет отбор.
Внимание, внимание.
Всем собраться...
на плацу.
Надо бы немного похудеть, Амон.
И пить поменьше коньяка.
Доброе утро. Что происходит?
Очередное полугодичное обследование.
Там.
Приходит очередная новая партия...
Кто там на этот раз?
Венгры.
Надо отделить больных от здоровых, чтобы освободить место.
Надо выглядеть здоровой, Ревекка.
Это мой механик.
Кому пришла такая замечательная идея избавиться от него?
Подожди, иди отсюда. Она в состоянии работать. Иди сюда.
Отделите больных от здоровых.
Тех, которые могут работать, и тех, кто не может. А она может работать.
Ты можешь работать. Иди сюда.
Тех, кого не отобрали для транспортировки,
можете одеваться.
- Возвращайтесь в бараки. - По баракам.
Возвращайтесь в бараки.
Боже мой!
Олек?
- Данка? - Олек?
Олек?
Данка?
- Я его не видела! - Они прячутся. Я тебе точно говорю.
Я знаю Данку. Она знает укромные места.
Она взяла их всех с собой.
Найди свою собственное укрытие. Здесь нет места для тебя.
Уходи отсюда, живо!
Пошёл вон! Это наше место. Убирайся!
Амон. Господа.
- Почему ты мне не позвонил? - Мне было не дозвониться. Подвинься.
Прямо пикник, а? Мадрич.
Это потребовало несколько больше времени, чем я думал.
- Выпьешь? - Чего-нибудь холодного.
Какой прекрасный день.
Спасибо.
Слушай, а не подтянуть ли нам брандспойты и не полить ли вагоны?
Спасибо.
Сделай мне одолжение.
- Хужар. - Слушаю.
- Иди, принеси пожарные брандспойты. - А что, где-то пожар?
В окна! Вот так.
На крышу! Вот так. В окна, в окна!
Давай.
Вот так. Ещё.
Это неслыханная жестокость, Оскар. Ты подаёшь им надежду.
Тебе не следовало бы так поступать.
Это жестоко!
Давай. Попробуй добраться до хвоста.
У меня на фабрике есть длинные 200-метровые шланги.
А у меня есть 20-метровый в саду.
Мы сможем дотянуть их до вагонов в хвосте поезда. Что?
Что?
- Хужар. - Да, конечно.
Не забывай поливать крышу.
Лей на крышу! С другой стороны.
Шарфюрер, при каждой остановке поезда...
Вы будете открывать двери и давать им воды, понятно?
Этот вагон.
Не хочу Вас пугать, но Вам, возможно, придётся сожалеть об этом.
- Вам следует об этом знать. - Нам придётся пойти на этот риск.
Хорошо. Такой замечательный день. Я проедусь с Вами.
А ты за что?
Я нарушил расовые законы.
Хотя сомневаюсь, что кто-нибудь сможет мне указать точный пункт.
Я поцеловал еврейскую девушку.
Ну и как? Член не отвалился?
Ему нравятся женщины.
Ему нравятся красивые женщины.
Как только видит красивую женщину, он уже ни о чём не думает.
У него столько женщин. И они все в него влюблены.
Они влюблены в него. Да, он женат, но он...
Ну хорошо. Она была еврейкой. Ему не следовало бы так поступать.
Вы просто не видели этой девушки.
Я её видел. Она...
Она была очень хорошенькая.
Эти еврейки умеют околдовывать.
Когда работаешь с ними вплотную, то это становится очевидным.
Они обладают некоей силой. Это как вирус.
И некоторые мужчины заражаются этим вирусом.
Их следует жалеть, а не наказывать. Их следует лечить.
Это прямо как тиф. Я наблюдаю подобное каждый раз.
Дело в деньгах?
Вы мне предлагаете взятку?
Взятку? Нет. Нет. Боже упаси.
Благодарность.
Здравствуйте, Амон.
Садитесь.
Мы поставляем тебе евреек за пять марок в день, Оскар.
Нас следовало бы целовать, а не их.
Но не дай Бог ты ещё когда-нибудь станешь шляться по жидовкам.
За этим нет никакого будущего. У них нет будущего.
Это не просто старомодные разговоры о ненависти к евреям.
Теперь это закон.
ЧУЕВА ГОРКА, АПРЕЛЬ 1944 Г.
По приказу ведомственной группы D Гёт эксгумировал и сжёг тела более чем
10000 евреев, убитых в Плашуве и во время бойни в Краковском гетто.
Представляешь?
Будто мне нечем было заняться. Так они теперь это придумали.
Я должен найти каждого мерзавца, захороненного здесь, и сжечь их тела.
Бал окончен, Оскар. Нас закрывают. Всех отправляют в Аушвиц.
- Когда? - Как только я договорюсь о транспорте.
Дней через 30-40. Будет весело!
- Я говорил с Готом. - Мне известен пункт назначения.
Это приказы об эвакуации.
Мне приказано организовать эвакуацию и самому сесть в последний поезд.
Это совсем не то, что я хотел сказать.
Гот пообещал мне, что замолвит за Вас словечко.
С Вами не произойдёт ничего плохого. С Вами будет особое обращение
Директивы из Берлина всё чаще упоминают «особое обращение».
Надеюсь, это совсем не то, что Вы имели в виду.
Ну хорошо. Тогда «исключительно хорошее обращение».
Нам нужно придумать новый язык?
Боюсь, что да.
А Вы остаётесь, я правильно понимаю?
- В Кракове? А это ещё для чего? - Для чего? Чтобы управлять фабрикой.
Конечно, Вам придётся нанять новых рабочих. Скорее всего, поляков.
Они обходятся несколько дороже, но...
Что же можно поделать?
Вы управляли моим предприятием.
Нет, я поеду домой.
Моя миссия здесь окончена. У меня больше денег,
чем человек может истратить за всю жизнь.
Когда-нибудь...
всё это закончится.
Я хотел сказать, что тогда мы с Вами выпьем.
Я думаю, лучше выпить сейчас.
В Библии сказано,
и это не устарело,
пускай у мамы есть деньги,
пускай у папы есть деньги,
но слава тому сыну,
у кого есть свои...
Да, сильные становятся сильнее,
а слабые слабеют,
с пустым карманом не пробиться
никогда не пробиться в жизни.
Пускай у мамы есть деньги,
пускай у папы есть деньги,
но слава тому сыну,
у кого есть свои...
Деньги.
У тебя много друзей,
и они стучатся в дверь.
Я отказываюсь понимать!
Ты хочешь этих людей?
«Этих людей»? Своих людей. Я хочу своих людей.
Ты что, Моисей? Ладно, рассказывай.
Какая в этом выгода? В чём состоит хитрый замысел?
- Это хорошее дело. - Это хорошее дело в твоём понимании.
Тебе придётся переправить их, станки и всё остальное в Чехословакию.
Заплатить за всё, да ещё и построить новый лагерь. Не вижу смысла.
- Ты мне чего-то недоговариваешь. - Для меня это прибыльно.
Я их знаю. Их не надо учить заново.
- Ты будешь не в убытке. Я заплачу. - Хорошо.
- И для армии польза. - Конечно.
- Знаешь, что я собрался производить? - Что?
- Артиллерийские снаряды. - Их все производят!
Танковые снаряды. Они нужны армии.
- Все счастливы. - Кроме меня.
Скорее всего, ты меня каким-то образом надуваешь.
Если я получаю сто, то ты, скорее всего, получаешь триста.
Если ты согласен на триста, значит, в действительности это четыреста. Так?
- Но я же только что рассказал. - Да, а вроде как и нет.
Ну хорошо, можешь мне не говорить.
Я сделаю так, как ты хочешь.
Меня раздражает то, что я не понимаю.
Ты мне только одно скажи, сколько это стоит по-твоему?
Сколько стоит каждый человек?
Сколько он стоит для тебя?
Польдек Пфефферберг. Мила Пфефферберг.
и...
Штагель, Штагель... Пауль. Пауль Штагель.
Доктор.
- Те, кто давали деньги. Всех. - Слушаюсь.
Фишер. Ишмаэль Фишер.
- Иосиф Шарф. - Секундочку. Погодите.
Давай, Штерн. Шарф.
Дети. Всех детей.
Герберт Штайер.
- Сколько? - 400, 450.
Ещё, ещё.
- Файгенбаум, Яков. - Вульф Вейн.
Файгенбаум: Лютек, Яков, Наха.
Наха, так. И Вульф.
Сколько?
600.
Ещё.
Ты можешь делать то, что делаю я.
Ты даже можешь сделать на этом деньги.
- Я не знаю. - Послушай, Юлиус.
Я же знаю, что ты им даёшь дополнительную еду и одежду,
платя за это из своего кармана. Если мы станем сотрудничать...
мы сможем вывезти тысячи четыре.
Мы вывезем их куда-нибудь в безопасное место в Моравию.
Я не уверен.
Сколько сигарет Вы выкурили сегодня?
Слишком много.
От каждой сигареты, что Вы выкуриваете, половина достаётся мне.
- Я сделал всё, что мог. - Это неприемлемо.
- Слушай, Оскар. Я сделал всё, что мог. - Нет, это неприемлемо.
- Сколько? - 850, примерно.
Что значит «примерно», Штерн? Считайте. Сколько?
Всё. Закончите страницу.
А что сказал об этом Гот?
Вы ему вот так просто сказали, сколько людей вам требуется, и...
Вы хотите сказать, что покупаете их?
Вы платите за каждое имя?
Если бы Вы всё ещё работали на меня, я бы хотел, чтоб Вы меня отговорили.
Это мне обходится в целое состояние.
Закончи страницу и оставь место для одного имени в самом конце.
Этот список - воплощение всего мирового добра.
Этот список - жизнь.
За его пределами - бездна.
Оскар, внизу, на последней странице вкралась ошибка.
Нет, я хочу вписать сюда ещё одно имя.
Я никогда не сумею найти такую хорошо обученную прислугу.
Там все девки - деревенские.
Нет.
- Сыграем в очко. - Нет.
Если ты выиграешь, то я заплачу тебе 7400 рейхсмарок.
Возьмёшь двадцать одно, дам 14800.
А если выиграю я, то я её включаю в список.
- Я не могу играть на Хелену. - Почему?
Это было бы неправильно.
Её всё равно отправят в Аушвиц. Какая тебе разница?
Её не отправят в Аушвиц. Я этого не допущу.
Она вернётся вместе со мной в Вену.
Я хочу, чтобы она там работала на меня.
- Я хочу состариться подле неё. - Ты с ума сошёл?
Амон, ты не можешь взять её в Вену с собой.
Конечно же, я не могу.
Я бы хотел это сделать.
Но я могу сделать нечто другое, как настоящий мужчина,
я должен сделать нечто, почти столь же милосердное.
Я отведу её в лес...
и из сострадания убью её выстрелом в затылок.
Что ты там говорил насчёт карт?
14800?
Евреи Шиндлера - подойти к столам!
Отчётливо назовите себя.
- Мы - семейство Дреснеров. - Иуда, Иона...
Доната и Чая.
- Мы - Рознеры. Генри, Манси... - И Лео.
- И наш сын. - Олек.
Мария Мишель.
Хаим Новак.
Вулкан, Маркус.
Михаил Лемпер.
Ревекка и Йозеф Бау.
- Розалия Нуссбаум. - Вильгельм Нуссбаум.
Яков Левартов.
- Фарбер, Роза. - Фарбер, Анджей.
Сара.
Фрихоф, Фишель.
Митек Пемпер.
Польдек и Мила Пфефферберг.
Горовиц, Долек.
Адам Леви.
Марсель Голдберг.
Клипштейн, Исаак Давид.
Альтманн, Эдвард.
Грюнберг, Мириам.
Люфтиг, Элиаш.
Хилманн, Эдвард.
Эрна Ротберг.
Цукерман, Йотти.
Хелена Хирш.
Худшее - позади.
Мужчины - в этот поезд. Женщины - в тот.
Осторожно.
Мужчины - в этот поезд. Женщины - в тот.
Осторожно.
Молодец, Олек!
Очень хорошо.
Знаете, как получать воду из сосулек?
Олек, достань ещё одну.
ЦВИТТАУ-БРЮННЛИТЦ, ЧЕХОСЛОВАКИЯ РОДНОЙ ГОРОД ОСКАРА ШИНДЛЕРА
Вы будете довольны производительностью труда этих рабочих.
Лагерь Будзин под моей командой...
был предметом зависти всех комендантов системы трудовых лагерей.
- Правда, заключённые... - Разрешите.
... заключённые, конечно, предпочли бы быть где-нибудь в другом месте.
Поезд с женщинами уже покинул Платов...
и прибудет сюда через некоторое время.
Я знаю, что это путешествие было для вас утомительным.
Но если вы пройдёте ещё чуть-чуть до фабрики...
там вам выдадут горячий суп и хлеб.
Добро пожаловать в Бриннлиц.
- Чолент с бобами? - Всё дело в бобах.
Я не люблю бобы.
Бобы, мясо, картошка и хлеб.
Да разве так готовят чолент?
- Разве можно туда класть яйца? - Да!
- А я вообще не люблю чолент. - Ну конечно же, нет.
- А что ты любишь? - Икру.
Как-то раз мы его готовили на костре...
ОСВЕНЦИМ
- Где составители списков? - А где же столы?
Мама, где мы?
Они в Аушвице. Поезд не был направлен сюда.
Ошибка в сопроводительных бумагах.
Сколько тебе лет, мать?
- Шестьдесят восемь. - Кашляни-ка.
Говорят, что упасть на ограду - это ещё счастье.
Не бросайся на ограду, Клара.
Если ты это сделаешь, ты никогда не узнаешь, что случится с тобой.
- Сколько тебе лет? - Шестьдесят шесть.
- Господин? - Доброе утро.
Произошла ошибка. Мы не должны здесь находится.
Мы работаем на Оскара Шиндлера. Мы Шиндлеровские евреи.
- Кто такой Оскар Шиндлер? - Он владел фабрикой в Кракове.
Производство эмалированной посуды.
Производитель кастрюль.
Сколько тебе лет, мать?
Вы не единственный производитель, которому нужна рабочая сила,
Господин Шиндлер.
Я помню, как в начале года концерн ИГ Фарбен заказал...
поезд, полный венгров, для своего химического завода.
Состав вошёл под арку...
и офицер, отвечающий за отбор, немедленно взялся за работу.
Две тысячи заключённых были...
... немедленно отобраны для «особого обращения».
Не моё дело - вмешиваться в то, что здесь происходит.
Почему Вы считаете, что я могу Вам помочь,
если я не сумел этого сделать для самого концерна ИГ Фарбен?
Разрешите высказать некоторые суждения.
Не то, чтобы я делал какие-либо суждения о Вас.
Просто, я знаю, что в последующие месяцы...
нам всем понадобятся компактные материальные ценности.
Я ведь могу Вас арестовать.
У меня влиятельные друзья. Вам следует об этом знать.
Я не говорю, что я не принимаю их.
Меня смущает их наличие на столе.
Завтра придёт транспорт.
Я Вам выдам 300 человек оттуда.
Вновь прибывшие. Совсем свеженькие.
Поезд прибудет, а мы его завернём.
- Он будет Вашим. - Я понимаю.
Но мне нужны именно эти.
Вам не следовало бы так печься о конкретных людях.
Именно так. Создаёт невероятную бумажную волокиту.
Зольдингер, Эрнестина.
Вальдергрюн, Хильда.
Вальдергрюн, Леонора.
Лааст, Анна.
Пфефферберг, Мила.
Дрезнер, Руфь.
Дрезнер, Данка.
Нуссбаум, Сидония.
Рознер, Манси.
Хирш, Хелена.
Грош, Хая Сара.
Зееленфройнд, Эстелла.
Данка! Данка!
Эй! Эй! Вы что это делаете?!
Они - мои! Это мои рабочие! И они должны быть в моём поезде!
Они опытные рабочие! Они ценные работники!
Ценные девочки!
Своими пальчиками они полируют внутри гильз для снарядов.
Кто ещё отполирует внутреннюю...
поверхность 45-миллиметрового снаряда? А? Отвечай!
Живо в поезд!
Согласно правилам Департамента В...
запрещается убивать рабочего без крайне серьёзной причины.
Согласно приказу Фонда о трудовой компенсации...
я имею право на возмещение ущерба, понесённого в результате этих смертей.
Если будете бездумно стрелять -
пойдёте в тюрьму, а мне заплатят.
Вот как это будет.
Здесь не будет массовых казней.
Не будет никакого вмешательства в процесс производства.
В целях обеспечения этого...
надсмотрщикам не разрешается находиться внутри фабрики...
без моего разрешения.
Я отблагодарю вас за всю оказанную мне помощь.
Давай, ребята. Давай.
Давай, налетай!
Обещаю, что ни один привратник или швейцар,
не посмеет повторить своей ошибки.
Я обещаю.
Это Ицхак Штерн, мой бухгалтер.
- Вы, вероятно, мадам Шиндлер. - Рада с Вами познакомиться.
Эмили готова поработать в лазарете.
Весьма великодушно с Вашей стороны.
Нам нужно будет поговорить, когда у Вас будет время.
Это моя жена. У меня нет секретов от моей супруги.
Оскар, ради бога, займись делом. Это гораздо лучше выглядит.
Что случилось?
Мы получили жалобу от совета по вооружениям.
Артиллерийские снаряды, танковые снаряды, оболочки ракет...
Все они не прошли контрольной проверки.
Ну, этого следовало ожидать. Проблемы начинающей компании.
Это вам не кастрюли со сковородками. Это - точная инженерия.
- Я им напишу письмо. - Они задерживают платежи.
Мы оба поступили бы так же. На твоём месте я бы не беспокоился.
- Когда-нибудь наладим выпуск. - Ходят слухи, что...
Вы нарочно неверно калибруете машины.
Они могут нас закрыть, и тогда нас отправят обратно в Аушвиц.
Я сделаю пару звонков.
Узнай, где мы можем купить снаряды и выдать за свои.
Я не понимаю, в чём состоит разница. Сделаны ли они здесь или...
- А я вижу разницу. - Вы теряете много денег.
Будет выпущено меньше снарядов. Штерн, если фабрика выпустит снаряд,
которым можно стрелять, то я буду очень расстроен.
- Здравствуйте, мадам! - Как поживаете?
Как дела, раввин?
Раввин!
Хорошо, господин директор.
Солнце садится.
Ну да.
А какой сегодня день? Пятница?
- Пятница, не так ли? - Разве?
Что с тобой происходит? Ты обязан готовиться к субботе.
Да?
У меня есть вино. В конторе. Идём.
В ТЕЧЕНИЕ СЕМИ МЕСЯЦЕВ РАБОТЫ
ЗАВОД БОЕПРИПАСОВ ШИНДЛЕРА В БРИННЛИТЦЕ
СЛУЖИЛ ОБРАЗЦОМ НИЗКОЙ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТИ.
ЗА ТОТ ЖЕ ПЕРИОД ОН ПОТРАТИХ МИЛЛИОНЫ РЕЙХСМАРОК
НА ПИТАНИЕ РАБОЧИХ И ПОДКУП ЧИНОВНИКОВ РЕЙХА.
Что?
У Вас есть какие-либо деньги...
спрятанные где-нибудь, о которых я ничего не знаю?
Нет.
А что? Я разорён?
Видите ли...
Вчера утром, в 2: 41 утра...
в ставке генерала Эйзенхауэра...
Гэнерал Йодль...
подписал акт о безоговорочной капитуляции...
всех германских сухопутных сил, флота и авиации в Европе...
союзному командованию...
и, одновременно, советскому верховному командованию.
Поэтому война с Германией окончена.
Но мы никогда не забудем...
Я думаю, настало время охранникам собраться на фабрике.
Только что было объявлено о безоговорочной капитуляции Германии.
Сегодня в полночь окончится война.
Завтра вы начнёте поиски
уцелевших родственников.
В большинстве случаев...
вам не удастся их отыскать.
После шести долгих лет убийств...
жертвы будут оплакиваться по всему миру.
Мы выжили.
Многие из вас подходили ко мне и благодарили меня.
Поблагодарите себя.
Поблагодарите бесстрашного Штерна...
и других мужественных людей, которые заботились о вас,
тех, кто смотрел смерти в лицо каждый день.
Я - член нацистской партии.
Я - производитель оружия.
Я наживался на рабском труде.
Я - преступник.
В полночь вы будете свободны, а за мной будут охотиться.
Я останусь с вами на пять минут после полуночи...
после чего, я надеюсь, вы меня простите...
мне придётся бежать.
Я знаю, что вы получили приказ от нашего коменданта...
который, в свою очередь, получил его от своих начальников...
избавиться от людей этого лагеря.
Сейчас - самое подходящее для этого время.
Вот они. Все они - перед вами.
Это ваш шанс.
Или вы можете уйти...
и вернуться к своим семьям, как настоящие мужчины,
а не убийцы.
В память о бесчисленных жертвах, понесённых вашим народом...
Объявляю три минуты молчания.
- Спасибо, Ерет. - Спасибо, Ерет.
Открой пошире.
Спасибо, Ерет.
Когда наступит мир, я хочу...
Хочу, чтобы материю поделили между работниками.
По два с половиной метра на каждого.
Ещё каждому полагается бутылка водки.
Они её не будут пить. Они знают её ценность.
И эти сигареты, «Египши», которые мы достали.
Я всё сделаю. Как Вы и просили.
Мы написали письмо, в котором попытались объяснить ситуацию,
на случай, если вас арестуют.
Мы все его подписали.
Спасибо вам.
Это на иврите, из Талмуда.
«Тот, кто спасает одну жизнь, спасает целый мир».
Я мог бы спасти больше.
Я не знаю.
Если бы я только...
Я мог бы спасти больше.
Оскар, 1100 человек остались в живых благодаря Вам.
Посмотрите на них.
Если бы только у меня было тогда больше денег.
Я выбросил на ветер столько денег.
Вы не знали.
Благодаря Вам вырастут целые поколения.
Я не всё смог сделать.
Вы сделали очень много.
Эта машина.
Гот купил бы её.
Для чего мне нужна была эта машина? Это же сразу десять человек.
Десять человек.
На десять человек больше.
Вот этот значок - два человека.
Он ведь золотой.
На два человека больше.
За это он бы мне дал ещё двоих. В крайнем случае, одного.
Он бы мне дал одного, на одного человека больше.
На одного человека больше.
Человека, Штерн.
За это.
Я бы мог спасти...
еще одного человека, а я этого не сделал.
Не сделал!
Вы освобождены...
Советской Армией!
- Вы были в Польше? - Я только что из Польши.
Скажите, там остались ещё евреи?
Куда нам идти?
Уж точно, не на восток.
Вас там ненавидят.
Будь я на вашем месте, я бы на запад тоже не пошёл.
Нам бы поесть чего-нибудь.
А что там, город?
Амон Гёт был арестован, будучи пациентом санатория в Бад Тёльц.
Его повесили в Кракове за преступления против человечности.
После войны брак Оскара Шиндлера распался, как и его предприятия.
В 1958 г. совет Яд Вашем с Иерусалиме присвоил ему титул праведника
и пригласил его посадить дерево на Аллее праведников.
Дерево растёт там и по сей день.
Евреи Шиндлера сегодня
ОСКАР ШИНДЛЕР
Янек Дрезнер
Данка Дрезнер
Мордеци Вулкан
Ришард Горовиц
Нюся Горовиц - девочка, которую Шиндлер поцеловал в свой день рождения
Йозеф и Ребека Бау
Олек Рознер
Мэнси Рознер
Генри Рознер
Леопольд Рознер и его жена Хелен
Мила Пфефферберг
Леопольд Пфефферберг
Миссис Ицхак Штерн
Хелен Хирш
Миссис Эмилия Шиндлер
Сегодня в Польше живут менее 4000 евреев.
Потомков евреев Шиндлера сейчас насчитывается более 6000
Памяти более 6 миллионов убитых евреев посвящается.