Лондон, Англия, 1872 год.
Пожалуйста, назовите обвиняемого.
Доктор Уильям Честер Майнор, военврач армии США в отставке.
Доктор Майнор прибыл к нашим берегам в поисках убежища.
В его родной стране, в Соединённых Штатах,
его без конца преследовал мужчина, намеревавшийся пытать и убить его.
В ту судьбоносную ночь, семнадцатого февраля, подсудимый резко проснулся.
Он сразу понял, что его разыскали.
Что его преследователь, Деклан Рейли, был в его покоях.
Доктор Майнор взял свой служебный револьвер и начал преследование.
Фений!
На улице он наткнулся на бегущего мужчину.
Помогите! Помогите!
Помогите!
Элиза, открой дверь! Элиза!
– Элиза! – Из-за ночного замешательства
он не смог различить
нападавшего и невинного Джорджа Мерретта.
Элиза.
– Стоять! – Это не фений!
Нет!
– Это не фений? – Нет!
Простите! Простите!
Нет!
Ваша Честь,
Доктор Майнор застрелил не того.
Так что…
он не хотел.
Ваша Честь, может, суду стоит просто отпустить хорошего доктора
с извинениями за случившееся недопонимание.
Ваша честь!
Деклан… его зовут Деклан Рейли.
У него клеймо на левой стороне лица!
Он приходит в ночи! Он приходит с другими!
Они приходят и преследуют меня. Они забрались в мои покои!
Я не верю вам, сэр. Этот суд не верит вам.
Прошу тишины!
Тишина в суде! Пожалуйста, тише.
Тишина! Тишина!
Мы, члены жюри присяжных Её Величества, считаем, что доктор
Уильям Честер Майнор невиновен в убийстве Джорджа Мерретта.
Тишина! Тишина!
На основании того, что он невменяем.
Я не сумасшедший, сэр.
Прошу тишины!
Уильям Честер Майнор.
Сим решением суда
вас будут держать под стражей в психиатрической лечебнице Бродмур
на основании того, что вас сочли невменяемым в отношении совершенного преступления,
Пока не будет объявлена воля Её Высочества.
Прошу тишины!
Давай! Давай!
Милл Хилл, Англия.
Чёртовы ублюдки!
Ещё раз скажешь что-то подобное и уйдёшь с поля!
Гарольд!
– Мне нужно назад, отец. – Я знаю. Через секунду, сынок.
Передохни.
Пробегись по флангу,
если увидишь, что грубиян приближается, пропусти удар,
не ведись на его уловки, хорошо? И попробуй обмануть вратаря.
Да, сэр. Игра, сэр.
Гарольд, и насчёт твоих изречений.
– Да, сэр. – Молодец.
– Иди, мой мальчик! Вперёд! – Да, сэр!
– Я поговорил с ним. – Да, я видела.
Прочитала в газете ужасную историю. Про стрельбу в Ламбете.
Стрелял американец, военный.
И бедная женщина осталась одна с шестью детьми.
Да, я видел.
Не знаю, что бы я делала, Джеймс, если бы с тобой случилось такое.
Да!
Давай! Давай!
Да! Да!
Как вам, окровавленные ослы?
– Всё. Уходи с поля! – Что не так с «окровавленными»?
– С поля! – Гарольд! Гарольд!
Я бы хотел заявить, что владею общими знаниями о лексике и структуре
Оксфорд, Англия.
языков и литературы
из индоевропейского и арабского классов.
Недавно я отправил свою работу на тему склонения немецких глаголов
– в филологическое общество… – Мистер Мюррей…
я так понимаю, у вас нет университетского образования.
Нет, сэр.
Образования нет. Я автодидакт, самоучка.
Я знаю такое слово. Учились в школе?
Бросил в четырнадцать, чтобы зарабатывать на жизнь.
Если честно, Фредди, это уже слишком.
Слишком, да.
Конечно же, мы, представители издательства Оксфордского университета,
последние двадцать лет пытаемся составить этот словарь.
Несмотря на огромные труды целой армии академиков,
включая меня, мы совершенно точно в тупике.
Простите, неправильно выразился. Мы, в общем-то, идём назад.
Язык развивается быстрее нашего прогресса.
Великий наш язык, который тянется через весь мир,
приготовил оружие, заточил штыки и объявил, что не будет укрощён.
А мы со своими тошнотворными дебатами об объёме, методах,
цели этих слов
упали перед языком в мольбах,
купаясь в своём жалком поражении.
На данный момент наши стремления мертвы.
Это для тебя слишком, Макс?
Господа, боюсь, ничего, кроме панацеи, нам не поможет.
Я думаю, что невероятный, необычный
мистер Мюррей – это наше решение и спасение.
Твои слова, хоть и немного драматичны, но правдивы, Фредди.
Но нам нужно нечто большее, чем пылкая пропаганда.
В голову приходит вопрос квалификации. Может, степень бакалавра.
Квалификация, да. Что ж…
я владею латинским и греческим, конечно же.
Кроме того, мне хорошо знакомы романские языки:
итальянский, французский, испанский, каталанский,
и чуть хуже – португальский, савойский, провансальский
и другие диалекты.
Из германской ветки языков я хорошо знаю немецкий,
нидерландский, датский и фламандские диалекты.
Я специализировался в англосаксонском и готском
и публиковал работы на обоих языках.
К тому же, я хорошо знаю русский.
Достаточно близко знаком с ивритом и сирийским языком,
чтобы прочитать Ветхий Завет и Пешито.
И в меньшей степени – арамейским, арабским, коптским, финикийским,
в том виде, в котором его оставил Генезий…
Простите, что тараторю. Уверен, у вас есть вопросы.
Мистер Мюррей, в голову приходит одно слово…
Умный.
Вы можете дать ему определение, рассказать историю слова?
Думаю, запросто справлюсь с этим прямо на ходу.
Умный: прилагательное.
Означает – ловкий, проворный, способный.
Скорее всего, из нижненемецкого, Klover.
Или, может, из среднедатского, Klever,
означающий живой или умный.
Мистер Мюррей ещё и мастерски танцует шотландское сабо.
Прости, что хранил всё в секрете.
Я сам не верил в такую возможность.
Он весь мой, Ада, весь язык.
Я никогда не умела противостоять твоему энтузиазму.
Но это так неожиданно.
И всё бросить – школу, постоянство.
Ты правда хочешь этого? Для всех нас?
Ада, я сын торговца из Тевиотдейла без образования,
и вот у меня случился настоящий прорыв.
Вся жизнь я шёл к этому моменту.
Что бы я ни сделал, я делал это с тобой.
Я ничего не мог сделать без тебя.
Доверься меня ещё раз.
Если я собираюсь создать книгу, мне понадобится опора.
– Отец? – Элси. Дети.
Мы куда-то едем?
В Оксфорд.
Ваш папа – редактор нового Оксфордского словаря английского языка.
Что это?
Это очень большая книга. И в ней будет много слов.
Все слова английского языка.
Как словарь доктора Джонсона?
Да, но его…
его книга состояла из небольшой части слов.
Я собираюсь найти и описать
каждое слово.
– «Счастливый» там будет? – Да, будет, Элси.
Мой словарь будет состоять из стольких томов,
чтобы вместить в себя весь язык.
– А будет «грустный»? – И «грустный» тоже, да.
А «большой»? «Большой» там будет?
«Большой»? Да. И «маленький».
Нет слова, которое не окажется в этой огромной книге.
– Отец? – Да, Освин?
В словаре будет «Освин»?
Наверное… скорее всего.
Не играйте с книгами, поняли? Так нельзя.
Бродмур, Англия.
Среда, 17 апреля, 1872 год. Больной под номером 742.
Семь-четыре-два. Разрешение на допуск.
Уилльям Честер Майнор. Американец, 48 лет.
Хирург, капитан армии США.
Вероисповедание неизвестно.
Объявлен опасным для окружающих.
Направлен во второй блок.
Заключённый в ярости, постоянно плюётся,
пытаясь не проглотить, как он говорит,
яд с холодных железных прутьев,
которые прижимали к его зубам.
Сюда.
Семнадцатое марта, уже три дня
заключённый не спит.
Постоянно вылезает из кровати,
чтобы в ужасе что-то искать под ней.
Повторяет, что ищет тех,
кто приходит к нему ночью.
Доктор Ричард Брайан.
Заведующий алиенист,
больница Бродмура.
И вот оно прямо перед моими глазами.
Министра внутренних дел не вышло надуть.
Можете поверить?
Как Орф, двухголовый пёс, а не предложение.
Записано! В Атенеи! В одном предложении!
Вашей книге, мистер Мюррей, понадобятся
строгие правила, чтобы запретить подобные проступки.
К тому же, в ней должно быть правильное написание слов,
указано правильное произношение и использование в речи.
Мы уже это обсуждали, Макс.
Что делать со всеми «надуть» и другими словами, которые
нельзя употреблять, в будущем?
Язык находится на своём пике.
Достаточно улучшен, чтобы в дальнейшем только портиться.
Дело за нами поправить всё и навсегда.
Изменения в языке могут быть разрешены.
А кто будет раздавать разрешения?
Ты, Макс? Я? Нет.
Все слова – важные части языка.
Древние или новые, укрепившиеся в языке или нет,
заимствованные или родные.
Книга должна описать каждое слово, каждый нюанс,
каждое искажение этимологии и все возможные цитаты для примеров
от каждого английского писателя.
Всё или ничего.
Значит, придётся читать всё.
Цитировать всё, что связано
с историей слов, которые будут процитированы.
Задание огромное, колоссальное.
И невозможное.
Есть способ.
Задание, которое займёт у одного человека тысячу лет,
может занять всего год у тысячи.
Волонтёры. Мы уже пробовали это, Джеймс, и провалились.
Боюсь, что в стране недостаточно академиков.
Скольких вы завербовали?
Восемьдесят, может, девяносто.
С тысячей вы сможете закончить словарь за пару лет.
Где вы предлагаете найти тысячу человек?
Везде, где уважают английский и используют его в своей речи.
В любом книжном, школе, на любом рабочем месте или дома.
Вы говорите о простых людях? Дилетантах?
Англоговорящих, да.
Мы попросим их изучить слова, которые нам нужны.
И пусть запишут слово
на листе бумаги
вместе с цитатой, которую они нашли для примера для нужного слова.
А затем отправят бумагу нам.
Целая армия, охватывающая всю империю и земли за её пределами,
протягивающая сеть над всей английской литературой,
составляющая список собственного языка.
Словарь демократии.
Но отредактируем его мы. Образованные люди.
С подобной системой, мистер Мюррей,
через сколько вы планируете закончить?
Через пять лет, максимум семь.
Все слова и их полную историю?
Каждое слово.
Святая Англия.
Мы начинаем величайшее путешествие для нашего языка.
Давайте начнём с «африканского муравьеда»
и не остановимся, пока не дойдём до «ящера».
«Ящера» ?
Полагаю, что это последнее слова в языке.
После «ящ-» наверняка ничего нет.
И что оно значит?
Вы сможете посмотреть в словаре через пару лет.
В нём есть это ужасное рвение.
А ещё он надоедливо поёт, как шотландец.
Как думаешь, почему он не замолкает?
Ради наших ушей?
У него радикальные идеи. То, что нам нужно.
Не думаешь, что он сторонник того ужасного немца-памфлетиста?
Нет, нет, нет.
Он явно хочет стать частью нашего мира.
И уже им соблазнён, если честно.
Прости, Ада.
За что?
За все разрушения.
За то, что разрушил наш дом. Что привёз тебя сюда.
Не сомневайся, Джеймс, и не бойся.
Пообещай мне.
Раз уже начали, мы переживём всё стойко и решительно.
Призыв к читающей публике Великобритании,
Америки и британских колоний
читать книги и собирать выдержки
для нового словаря, достойного английского языка.
Сегодня мы живём, зная о происхождении земли,
человека и всех животных.
Мы знаем, что такое кипящая вода. Сколько составляет ярд.
Наши мореплаватели знают точные измерения для широты и долготы.
Но у нас нет ни диаграммы, ни компаса,
чтобы проплыть через широкое море слов.
Пришло время предоставить нашему великому языку
те же достоинство и уважение,
что и другим стандартам, установленным наукой.
Отправляйте свои слова в Оксфорд.
Давайте объединимся ради этого великого дела,
пройдём через этот дивный лабиринт нашей почты.
Что ты делаешь, отец?
Ну, мы с мистером Брэдли копаем большую дыру в земле.
Но зачем?
Для скриптория.
Такая комната была в средневековых монастырях,
где писцы переписывали манускрипты.
Смотри. Только посмотри, что я нашёл.
Сокровище.
– Почистишь её для меня? – Да, отец.
Хорошо.
Это займёт много времени, но мы сможем возвысить язык.
Мистер Брэдли.
С вами, нашими волонтёрами, поднимаясь по ступеням,
мы сможем вознести английский язык до врат рая.
Вперёд!
Отстань от меня!
Извини, мужик.
– Господи, отцепись! – Кто это сделал со мной?
Отойдите! Держитесь подальше от ворот!
С дороги! Все назад! Двигайтесь!
Смотри на меня, смотри на меня!
Сынок, сынок! Слушай меня, слушай меня.
Сейчас мы поднимем ворота, совсем чуть-чуть,
ты сможешь вытащить свою ногу?
Я не знаю, сэр.
Нам придётся сделать это, сынок. Придётся.
Давай попробуем?
Молодец. Молодец.
На счёт три. Раз, два, три.
С дороги! С дороги!
Где ближайший кузнец?
Кроуторн.
Ближайший хирург?
Деревня Кроуторн. Путь туда-обратно займёт полчаса.
Мне нужны острый нож и пила.
Поднимайте.
Через полчаса этот парень истечёт кровью насмерть.
– Коулман. – Да, сэр?
Достань острый нож и пилу.
Быстро!
Послушайте меня, доктор.
Я знаю, кто вы и как попали сюда.
И поверьте мне, ваше состояние ничем вам не поможет,
если вы что-то попробуете сделать.
Ваша пила.
Оберните рану в кипячёные тряпки.
Покрепче затяните ремень и везите его к хирургу.
Пока вы держали перевязку, кровотечение было слабым…
Он в тяжёлом состоянии, но он жив.
Мы очень благодарны вам, доктор Майнор.
Рана была обработана фенолом?
К счастью, наш местный хирург хорошо разбирается в методах Листера
по обеззараживанию крови, как и вы.
Транквилизатор Раша.
Доктор Раш был хирургом в американской армии, насколько мне известно.
Доктор Раш верил, что если пациента можно
полностью обездвижить во время припадков…
То это безумие можно вылечить.
Варварство во всей своей простоте.
Это реликвия с тёмных времён моей профессии.
Но она всё ещё полезна при использовании современных методов.
Думаете, я безумец?
А разве не все мы безумцы в какой-то степени?
Вы чувствуете, что находитесь под угрозой, да?
Один человек…
преследует меня.
Находясь в заключении, я не узнаю о его приближении.
С вашего позволения, я бы попросил вас быть бдительными
и сказать вашим людям, чтобы меня предупредили.
Его легко узнать.
У него клеймо на левой стороне лица.
Доктор Майнор, уверяю вас, мы сделаем всё возможное,
чтобы обеспечить вашу безопасность.
Могу я вам ещё чем-то помочь?
Я получаю пенсию от армии США.
Я хочу, чтобы большую её часть
отдали миссис Мерретт для опеки над её детьми.
Что ж, это мы сможем это устроить.
Сэр?
Я бы хотел лично этим заняться.
Ну вот, доктор Майнор.
С этим вам поможет наш лучший специалист.
Спасибо, мистер Манси.
Здесь спят дети.
Мне нужно отдать письмо, мэм.
Поздновато для почты, не думаете? Вы не умеете врать.
Я не газетчик. И не полицейский.
Я пришёл не для того, чтобы вас побеспокоить.
А чтобы удостовериться, что вы получите его лично.
Я просуну его под дверью.
Я не из газеты.
А кто вы тогда?
Я – Манси, мэм.
Я хочу помочь.
Это от вас?
Нет, мэм. В письме всё написано.
От кого оно?
Она его не взяла.
Спасибо, мистер Манси.
Посмотрите ещё раз. Они должны быть у нас.
Я поискал, но их нет.
Есть цитаты 14, 15, 16 и 19 веков.
Но 17 и 18 нет.
Как такое возможно? Как мог Рёскин писать:
«Скульптура одобрена и готова к покраске» в 1849?
Как я могу использовать это слово каждый день,
если вы говорите, что оно исчезло в 17 веке?
– Нет, я не… – Куда оно исчезло на 200 лет?
Я не говорю, что оно исчезло, сэр.
Я просто говорю, что у нас нет доказательств.
Поищите ещё, Чарльз.
Где конкретно я должен искать, сэр?
Может, в поздравительных открытках?
В медицинских рецептах?
В руководствах по применению?
Или в дневниках Гая Фокса?
А мы только на букве О!
А что насчёт П, Р, С, Т, У, Ф, Х, Ц?
Это, чёрт возьми, безнадёжно, сэр!
Мистер Холл! Пожалуйста…
Следите за своими манерами.
Генри, в чём имённо проблема?
В слове «одобрена», сэр. Мы не видим связи.
Не говоря уже об «искусстве».
Мы не можем найти слово «одобрить» в 17 и 18 веках.
Ни следа.
Посмотрите в «Потерянном раю».
При Милтоне наш язык значительно поменялся.
Он был перфекционистом
и хотел утвердить своё значение английских слов.
Ответ будет там.
Мы можем пропустить 17 век, сэр.
Мы знаем, что слово появилось в 1380 году при Джоне Уиклифе.
«Иисус подтвердил свой закон и своей смертью одобрил его».
В этом же веке жил Рёскин.
Мистер Брэдли, мы должны обыскать всё.
Дело не в веках.
Дело в поиске эволюции смысла.
Посмотрите в Милтоне, он вот здесь.
Да, сэр.
– Мистер Брэдли? – Чарльз.
Принято.
Бритва! Дайте мою бритву!
Сэр Ричард! Успокойтесь!
– Бритва! Дайте мою бритву! – Парни, чёрт возьми, поторопитесь!
Дайте мне её! Дайте мне бритву! Дайте мне мою бритву!
– Шевелитесь! – Хорошо!
Отец! Отец!
Этот мужчина Деклан Райли – дезертир.
Заклеймите его этим.
Стража!
Цинк… Мне понадобится лист оцинкованного железа.
Он, должно быть, пришёл снизу.
И вода в чаше у порога. Так демон не пройдёт.
Что там на другой стороне, доктор?
Ночью. Он хочет забрать меня туда.
Из-за слепоты он может видеть меня только в темноте.
Что, если мы добавим света?
– В качестве лечения. – Мне не нужно лечение!
Не лечение! Мне нужно знать, когда он придёт!
– Чтобы я смог защитить себя. – Это эксперимент!
И самозащита.
Мы сделаем это вместе, доктор. Да?
Дайте взглянуть.
Множественные порезы на лице.
Давайте мы покажем вам, доктор,
наше гостеприимство.
Ортогнатический прикус, 80 градусов.
Дадим одежду.
Афродизия – 8. Чадолюбие – отклонение на 4.
– Как вам? – Мой личный гардероб как защита.
– Как защита, точно. – Да, да.
Ассоциативность – 3, постоянна. Воинственность – 6.
Скрытность – 8. Надежда – 4, постоянна.
Да, простые вещи, которые мы можем вписать в вашу обстановку.
Так получилось, что освободилась соседняя палата.
Сможете размять ноги.
У меня будет место, чтобы рисовать…
Именно.
Интерес, идеализм, ум, логика. По всем отклонение на 8.
Желаете чего-то ещё, доктор?
Мои книги. Можно мне мои книги?
Непременно. Ещё?
Мой пистолет.
А в этом вам придётся отказать.
Спасибо, доктор.
– Не благодарите. – Уже долго никто…
– В этот раз всё иначе. – Дорогой друг, не благодарите.
Не стоит.
Новое начало.
Да.
Новое начало, да.
Как мог человек такого происхождения
из-за болезни так быстро регрессировать до животного состояния?
Доктор?
Мистер Манси?
– Мы с ребятами скинулись. – Что это тут у нас?
Книга, сэр. В знак нашей благодарности вам.
Правда. Спасибо, мистер Манси.
За то, что спасли сторожа.
Я обязательно её прочту и буду ценить её вечно.
Поблагодарите от меня парней.
С Рождеством, сэр.
С Рождеством вас всех.
Окорок, мистер Манси!
Сэр?
Я считаю, хороший тёплый окорок зачастую лучше для борьбы с холодом,
чем куча одеял и костров.
Особенно в это время года.
– Ему понравилась книга, сэр? – Книга?
– Да. – Не знаю.
– Почему? Он её прочёл? – Ну, он открыл упаковку.
– Да, сэр? – А потом открыл и книгу.
– Да? – А потом выкинул её в окно.
– Что? – Да.
Сказал, что демон испарился со страниц и вошёл через его ноздри.
– Ноздри? – Теперь он там…
Пытается вырвать все волосы у себя из носа.
Чтобы определить жизнь каждого слова,
нужно найти его свидетельство о рождении,
когда оно было впервые написано.
Оттуда слова приходят к нам сквозь года,
изворачиваясь и изменяясь, прокладывая свой путь.
Их значения, ускользая и извиваясь словно рыбы,
добавляют и обретают различные нюансы.
Но они оставляют следы.
В великом богатстве английского языка.
Мы будем следовать за ними, охотиться на них и разыскивать их.
Их всех. Каждое слово.
Из каждого века письменности.
Мы сделаем это, прочитав каждую книгу.
Возможно ли это?
Сумасшедший гениальный ублюдок.
Стража! Стража!
– Чернила, мне нужны чернила. – Да, понял, сэр.
И бумага.
– Да, сэр. – Много… много бумаги.
– Посмотрим, что я смогу найти, доктор. – И, Коулман…
Да, сэр?
Будьте добры, уничтожьте это.
– Что это, сэр? – Вы разве не видите?
Да. Конечно, вижу, сэр.
Это волос из носа. Содержит демонические пары.
Обязательно помойте руки.
А я потом вытащу ещё.
– Спасибо, сэр. – Спасибо вам, Коулман.
Мне очень холодно, надо поехать домой.
Мы согреем друг друга. Давай.
Твоя улыбка.
Ну же. Здесь слишком холодно.
Нет!
Нет, нет, ты обещал мне! Ты обещал!
Уберись! Я ничего тебе не должен.
Чем я должна кормить малышей?
Не знаю. Спроси у их отца.
Как продвигаются дела со спичками?
Мам, с тобой всё хорошо?
Да, да, мне просто нужна минутка.
– Сэр, я могу вам помочь? – Добрый вечер.
Всё в порядке.
Могу я узнать, ваша мама дома?
Давайте доделаем спички до утра.
Там мужчина. У двери.
Скажи, что сегодня Рождество, и он уйдёт.
– Вы вернётесь завтра? – Конечно.
Можешь просто передать ей это?
Скажи маме, что мистер Манси желает ей счастливого Рождества.
Спокойной ночи, девочки.
Мам?
В одном окорок. Что в другом – не сказал.
Он просил передать тебе счастливого Рождества.
Счастливого Рождества от мистера Манси.
Всё хорошо, да, мам?
Сэр.
Сэр, остановитесь. Пожалуйста!
Да, дорогая?
– Это обязательно должна быть я? – Ха-ха, да.
– Спокойной ночи, миссис Мерретт. – Спокойной ночи.
И спасибо.
Извините, что я это говорю, мэм,
но всё не должно быть так.
Дети... не должны голодать.
Ведь есть человек, который хочет их кормить.
Отведите меня к нему.
Дайте мне посмотреть ему в глаза, понять, смогу ли я вынести его присутствие.
Я ездила на банкет и ела яблоки, бананы и клюкву.
Я ездил на банкет и ел яблоки, бананы, клюкву…
И... собаку.
Не может быть. Нельзя съесть собаку.
– Да, можно. – Нет, нельзя. Мам!
Мама?
Мам?
Счастливого всем Рождества!
Открываем огонь, мистер Брэдли!
Помнишь наше первое Рождество в школе?
Гарольду было не больше восьми или девяти месяцев.
Такой пухленький был малыш.
– Помнишь, как он всегда плакал? – Нет.
Однажды ночью он так кричал,
даже не знаю, как его маленькое тельце было на это способно.
Каждая унция в нём вопила.
Я ничем не могла его успокоить. Я была в ужасе.
А потом ты пришёл домой.
Поднял его на руки, прижал к груди.
И он замолчал.
Он так устал, что сразу же заснул.
Так всегда было. Со всеми ними.
В тебе было что-то, чего не было во мне.
Поэтому я научилась быть такой, каким не был ты.
Строгой. Требовательной. Непоколебимой.
Королева и клоун. Идеальное сочетание.
Что, если всё изменилось? Что, если ты перестал быть клоуном?
Знаю, в последнее время я отдалился.
Но всё изменится к лучшему.
Мне бы твою уверенность.
Погаси, пожалуйста, огонь, когда пойдёшь спать.
Я подумал, что вы будете здесь, сэр.
У меня есть несколько часов перед тем, как проснутся дети.
Я мог бы ещё раз взглянуть на слово «одобрить».
Поработаем вдвоём.
Уильям?
Доктор Майнор?
У меня есть к вам предложение.
Кое-кто хочет с вами встретиться.
Тристрам Шенди.
Подарок от мистера Манси и его парней.
Но это гораздо больше.
Это очень деликатный вопрос.
Мне понадобятся книги, намного больше, чем у меня есть.
Уильям, думаю, это очень важно для нас.
Оксфордский университет проводит инвентаризацию английского языка.
Они просят о помощи.
Вы слушаете меня, Уильям?
Мне станет лучше… от работы.
Эта работа…
Мне поможет.
Но мне нужны книги. Мне всего лишь нужны книги.
Напишите список тех, которые вам нужны.
Если у меня они будут, я отправлю их вам.
Спасибо, доктор.
Уильям.
Когда она хочет прийти?
Миссис Мерретт.
– Где он? – Одну минуту.
Я лишь хотел убедиться, что все готовы.
Вы проявили настоящую щедрость, посетив нас сегодня, миссис Мерретт.
Истинное мужество.
Я пришла сюда не из-за мужества, доктор.
А они…
Они могут подождать?
– Ваше письмо. – Да.
Я согласна.
– Как можно… – Мы обо всём позаботимся, сэр.
– Спасибо, доктор. – Спасибо, миссис Мерретт.
Это ничего не исправит.
Сколько бы вы хотели ей отправить?
Всё.
Лишь некоторые из ранних книг были прочитаны…
Прежде всего помощь требуется
17 и 18 векам,
так как полностью мы их всё ещё не изучили.
Можете сосредоточиться на архаизмах, новых и необычных словах,
но не избегайте обыкновенных,
так как каждое слово становится прекрасным,
обретая собственное значение.
Мистер Манси!
Извините, что бужу вас. Мне нужна помощь с почтой.
Да, хорошо. Уже ночь?
Дело в том, что её много.
Нам нужно много конвертов. И большой мешок.
Да, сэр.
И плотник. Можете привести плотника?
Утром, разумеется.
Доброе утро, сэр.
Боюсь, не такое уж и доброе, Генри.
Всё дело в «искусстве». Ничего не складывается.
Вы уверены, сэр? Я сам его проверил вчера.
Структура нарушена.
Потеряна последовательность.
И не хватает бесчисленного количества значений.
Придётся начать заново.
Но, сэр, на то, чтобы восстановить все определения, уйдут недели.
Мистер Джилл попросил меня прийти сейчас в офис издательства.
Хотелось бы, чтобы к моему возвращению слово «искусство» было переделано.
– Хорошо? – Хорошо, сэр.
Спасибо, Генри.
Ваша книга, мистер Мюррей,
будет неоспоримым вкладом в английскую науку.
Когда вы её закончите, она сделает вас знаменитым.
Оглянитесь вокруг, мистер Мюррей. Империя.
Четверть земли и людей этой планеты.
Величайшая торговая держава в истории.
Если кто-то захочет к ней примкнуть,
им придётся присягнуть Её Величеству и заговорить на её языке.
На английском.
Извините, мистер Джелл,
напомните, почему меня отрывают от работы этим утром.
Библия, мистер Мюррей.
Меня пригласили в издательство
для модернизации коммерции и продаж академии.
И знаете, что разлеталось как горячие пирожки?
Библия короля Якова.
Она продавалась везде.
В каждом захолустье,
где англичане вершили дела Господни.
Мы работаем на всех континентах.
У нас склады в Эдинбурге, Торонто, Мельбурне, Калькутте.
Печать, переплёт, рассылка рекламы.
И сейчас всё готово для следующей книги.
Для... вашей книги.
– Что вы имеете в виду? – Вы слишком долго работаете.
Наши ожидания постоянно меняются, и всё ещё ни одной страницы нам не было предъявлено.
Представители единодушно согласились,
чтобы я позаботился о готовности работы в срок.
С этой целью я передал вам
набор предложений, которые помогут справиться с объемом работ.
Нам нужны более строгие выборы,
пусть останутся только самые подходящие слова.
Я устал. И моя команда более чем устала.
Вот уже несколько месяцев мои просьбы о помощи не находят поддержки.
Вы отказываетесь оплачивать даже дополнительного ассистента.
Я взялся за это дело, намереваясь создать нечто беспрецедентное.
Упорядочить мир слов, сделать их общедоступными и полезными.
И я поклялся, что ничего не сможет сбить меня с этой цели.
Сейчас, в этот самый момент
моя решимость сильнее, чем когда-либо.
Вы находитесь на грани отмены этого проекта.
Эти правила разработаны, чтобы помочь продолжить работу.
Пусть они вам не нравятся, мистер Мюррей, но разве есть другие способы?
Есть мой, мистер Джелл.
Мистер Мюррей...
мы следим за ситуацией крайне обеспокоенно.
Следите. И приготовьтесь восхищаться.
Господь Всевышний, помоги. Я сбился с пути.
Сэр!
Сэр! Сэр!
– Что случилось? – Чудо.
– Это просто невозможно. – Успокойся, и выкладывай.
«Одобрять» готово, сэр.
– Готово? – Вы были правы, сэр.
«Одобрив, я последую тому, что одобряю»
– Мильтон «Потеряный рай». – Вы нашли?
Не мы, сэр. Лучше прочтите сами.
«Это большая привилегия для меня, предложить себя в качестве добровольца...»
Пожалуйста, сэр, читайте дальше.
В приложении к письму вы найдете тысячу слов с соответствующими цитатами
с вершин и из глубин литературы.
У меня есть ключ, своего рода словарь в словаре,
который позволяет собирать слова и добавлять цитаты.
Моя просьба проста – облегчить вашу ношу.
Пишите мне.
Расскажите, какие конкретные слова
вам никак не удаётся ухватить.
Позвольте другим прочесывать сетями океан.
Я заброшу удочку и поймаю те самые цитаты, что ускользают от вас,
если вы только попросите меня.
Искренне ваш, У. Ч. Майнор, Кроуторн, Беркшир.
Посмотрите, всё здесь.
Он нашёл нам «одобрить» в 17 и 18 веках.
– А «искусство»? – Это нет, но много других.
Всё слова на «О», над которыми мы работаем.
И на первый взгляд, всё подходит.
Господь послал нам спасителя.
Нам остается только не потерять его.
Спасибо, мистер Холл.
Давайте посмотрим внимательнее на этот улов.
Если бы вы только знали, насколько своевременным и эффективным оказалось ваше предложение.
Я с благодарностью его принимаю.
Пусть бумага и чернила станут нашей плотью и кровью,
пока мы не удостоимся чести встретиться вживую.
В приложении к письму вы найдёте список слов, которые ускользают от нас.
Слово «искусство» оказалось самым проблемным.
В приложении к письму вы найдёте слова, которые вы просили.
Когда я слышу «искусство», мне приходят на ум слова
великого человека, который сказал:
«Все великие и прекрасные творения пришли в голову с первой мысли,
без блуждания во мраке».
Позволите, сэр?
Да.
«Искусство».
Мне знаком этот мрак.
Спасибо...
За то, что позволили показать вам мой свет.
Вместе мы разгоним мрак, пока не останется только свет.
Ваш, У. Ч. Майнор, Кроуторн, Беркшир.
А вот и он!
Мы и твоё имя здесь написали.
Мистер Брэдли, могу ли я получить ещё один экземпляр?
Я знаю того, чья радость будет несоизмерима.
Да, мэм.
– Мистер Манси на работе? – Да.
Передайте ему, пожалуйста, что миссис Мерретт хочет его видеть.
Обязательно, мэм.
– Зравствуйте, мэм. – Мистер Манси.
Я так рад, что вы вернулись, миссис Мерретт.
Заходите, мэм.
Это...
Очень интересно.
Заходите, доктор.
Миссис Мерретт принесла вам книгу.
Это из «Мэггс», книжного магазина.
Я говорила вам, мне нравится читать.
Спасибо.
Не желаете прогуляться по территории, мадам?
Сегодня чудесный осенний день.
Вы её читали?
«Большие надежды», книга, что вы принесли мне.
Ваша любимая?
Нет, мне посоветовали её в магазине.
Я пришла сказать...
Спасибо.
Дети. Им больше не придётся голодать.
Теперь они тепло одеты. И в следующем году тоже, но...
Для детей никогда не бывает поздно. Вся их жизнь состоит из ожидания «завтра».
Но я не могу и дальше принимать ваши деньги. Это... неправильно.
– Пожалуйста, миссис Мерретт… – Это деньги из крови.
Я знаю. Но это деньги и из моей крови.
Моя жизнь принадлежит вам. Это случилось той ночью.
Я забрал одну жизнь и чудовищной сделкой предложил вам другую.
Всё, что у меня есть, – ваше по праву.
Я не знаю, что и думать.
Я не знаю, зачем пришла.
Миссис Мерретт, пожалуйста.
Дайте знать, если она вернётся.
Давайте сниму с вас цепи.
Спасибо.
Чем могу помочь, сэр?
Мне нужен надзиратель.
– Вас ожидают? – Нет, я приехал сюда без предупреждения.
Меня зовут Джеймс Мюррей.
Друг доктора Майнора, пока правда только по переписке.
– Доктор Майнер? Надзиратель? – Да, я принёс ему это.
Плод его трудов.
Я знаю, кто вы, сэр.
Я отправлял все его письма. Лично облизывал марки.
Что ж, спасибо вам, за ваш родной язык.
Посмотрим, что можно сделать.
– Это и есть добрый доктор? – Мистер Мюррей, сэр.
Доктор Майнор, я рад познакомиться с вами, сэр.
– Глазам не могу поверить. – И я. Вот это... сюрприз.
Как вас пропустили?
Я зашёл в надежде... передать вам это.
Наше собрание. Пока небольшое, но готовое унаследовать землю.
Спасибо вам. Вы можете гордиться.
– Я потрясён. – Вы стали нашим бастионом, доктор.
Я счастлив помочь. Но я простая рабочая пчела.
А улей ваш.
Это вы отправили цитату для «улья»?
Барет. 1580.
Автор ранних словарей английского, латыни, французского и греческого,
конечно же, вы это знаете.
Конечно же, нет. Я знаю поэтов.
Вы же знаете учёных.
Моя работа в том, чтобы описать.
«Улей». Сколько жужжания в этом слове.
А как вам «дубина» и «печь»?
Хорошо.
«Одиозный». Помню его с детства.
Оно всегда казалось странным.
Мне нравится «коммотрикс», служанка при хозяйке. Звучит, сложнее, чем есть.
Действительно сложно, сложнее только найти это слово.
«Водоворот».
– Революция. Вихрь. – Хиазматический.
Расположенный крестообразно, как «Х». Перекрёстный.
Возможно, вам стоит писать дефиниции, а мне...
Я никак не смогу помочь вашим пациентам, так что пусть всё останется, как есть
Мы только начали. Партнёры. Слово за слово.
Американец... и шотландец?
Как получилось, что американец смотрит сквозь прутья решеток?
Расскажу в другой раз. Лучше продолжим сравнение.
Один из Оксфорда, другой из Йеля.
– Оба седые. – Один гений, другой безумец.
Да, но кто есть кто?
И куда дальше?
От «антагонизма» до «ванны».
От «банного» до «грибка».
От «грибкового» до «дизентерии».
От «дизентерийного» до «ихтиоза».
От «ихтиозного» до «краснухи».
– Почему бы не сразу к «проказе»? – Слишком большой скачок.
Нужно рассчитывать свои силы.
Кто это?
– Мюррей, сэр. – Что за Мюррей?
Человек из словаря, с которым работает доктор.
Господи боже.
У доктора был тяжелый день. Давайте не будем его задерживать.
Да, сэр.
Мистер Манси.
Предоставьте мистеру Мюррею право беспрепятственного посещения.
И сообщайте мне о его визитах.
– Да, сэр. – Спасибо.
Давайте задокументируем все посещения в подробностях.
Осмелюсь заметить, здесь красиво.
Можно слушать шорох листьев и ветра.
Иногда он звучит, как выстрелы. Иногда, как...
– Аплодисменты? – Да, аплодисменты.
– Мистер Мюррей... – Мне пора уходить.
Проверяйте почту.
Я соберу свои мысли и зажгу искру ваших.
«Железо железо острит, и человек изощряет взгляд друга своего».
Учёный. Вы человек Бога. Я не удивлён.
Его милостью единой.
Хотел бы я ощущать её чаще.
Всё будет, мой друг.
«Благословение и милость Бога будут со мной до конца моих дней».
«Если я пойду долиною смертной тени...»
Вы не одиноки, добрый доктор. Теперь мы связаны.
Кровно.
Братья.
Утром я искал тебя.
Хотел поделиться хорошей новостью.
– Какой новостью? – У нас новый доброволец. Чудо.
Он вытаскивает нас из темноты.
С ним прогресс пошёл в два раза быстрее.
Это чудесно, Джеймс.
Кто он?
Друг.
Письмо от нашего надзирателя, сэр.
Спасибо.
Генри, не пропусти все будущие письма от нашего доброго доктора.
Он довольно скрытный человек, я уважаю это.
– Принесла вам еще одну книгу. – Я вижу.
Что за книга?
Одна из списка, который дал мне мистер Манси.
Я попросила. Список книг, которые вы хотите.
Прочитаете?
Я угадаю, что за книга. Прочитайте абзац.
– Или предложение. – Простите, доктор.
Миссис Мерретт. Миссис Мэрретт.
Миссис Мерретт, подождите. Что я сделал не так?
Вы не умеете читать.
Простите. Я должен был догадаться.
Не нужно приносить мне книги, миссис Мерретт. Ваши визиты…
Пожалуйста, доктор, дайте мне уйти.
Я могу научить вас.
– Я такая, какая есть. – Вы сможете научить детей.
Это свобода, миссис Мерретт.
На спинах книг я могу улететь из этого места.
Крылья слов уносили меня в разные уголки мира.
– Я не могу. – Когда я читаю...
Меня никто не преследует.
Когда я читаю, я сам преследую.
Преследую Бога.
Пожалуйста, умоляю.
Присоединитесь к погоне.
Кумкват.
Продолговатый.
Задиристый.
Чернослив.
Кокосы.
Выпись.
Я выиграл, Мюррей.
– Что такое «выпись»? – То же, что и «выписка».
Конечно же, выписка. Выдержка, цитата. Индийское происхождение?
Так точно.
– Кто она? – Недосягаема.
Чем тяжелее достичь, тем сильнее любовь.
И вы в это действительно верите?
Моё сердце больно.
Что ж...
Я знаю о любви то, что эта болезнь часто становится лекарством.
Она мой друг.
Она мой дорогой друг.
Она перенесла ужасную потерю.
Возможно, Божья милость придёт к ней через твою любовь, Уильям.
«Сонце»? Мы ведь не произносим «л».
«М-ы-шь».
– Тишь и кыш. – Да.
– «Мышь». – Вы быстро учитесь.
Наш мозг – пространнее Небес.
Вложите – купол в купол
И Мозг вместит весь небосвод свободно – с вами вкупе.
Наш Мозг весомей всех Земель –
Уравновесит Бога –
С ним – фунт на фунт – сойдется
Он звук – основа Слога.
Они срезали все оставшиеся волосы этой девочки?
– Миссис Мерретт. – Он добился огромного прогресса.
Миссис Мерретт.
Я начинаю верить, что чем больше мир за стенами влияет на него,
тем быстрее он исцеляется.
Думаете, он может исцелиться, доктор?
Я должен...
Я должен верить, что есть надежда для всех.
Даже для самых изломанных душ.
Подумайте об этом.
Мой дорогой друг.
Я рекомендовал представителям, чтобы ваше имя было увековечено
в первом томе «Нового Оксфордского словаря английского языка»,
в который ваш живой ум так существенно вдохнул жизнь.
Последний выпуск уже завершен. С нетерпением жду, Джеймс.
Поздравляю, доктор Мюррей.
С тем, что окрыли миру А и Б.
И с тем, что ещё за ними последует.
Спасибо, сэр.
Словарь не продаётся.
Только 4000 заказов по всей Империи, дальше вряд ли станет лучше.
Мы посмешище для всего учёного мира.
Интересно, уже настало время
согнать нашего милого шотландца с его насеста.
С ними всё будет в порядке. Они хорошие ребята.
Нам не обязательно это делать, если они не хотят.
Посмотрите на меня.
Уильям.
Всё будет хорошо.
Дети, познакомьтесь с другом. Его зовут Уильям.
Ты должно быть Олив, верно?
Да.
– Айрис? – Ага.
– Джек. – Ага.
– И Пегги. – Угу.
Ты должно быть Питер.
Приятно познакомиться, Питер.
А ты, получается, Клэр?
Клэр.
Это честь для меня познакомиться с тобой, Клэр.
Клэр!
Мистер Манси...
Присмотрите за ними на минутку.
Доктор! Стойте, подождите!
Мне жаль. Я не хотела, чтобы так получилось. Мне так жаль...
Я помню, что значит жить мирно, в безопасности. Я помню, кем я была.
А затем, я открыла глаза, и всё исчезло.
Я так сильно и так долго ненавидела вас.
Но теперь я знаю вас.
Знаю, что то же самое произошло с вами.
Я написала вам кое-что.
– «Я могу...» – Я могу...
благодаря вам.
Я скучаю по мужу.
В тот первый день я пришла, чтобы ненавидеть вас.
Забрать ваши деньги, увидеть, что вы тут заперты, и как с вами будет покончено.
Вы все ещё должны меня ненавидеть.
Больше нет.
Посмотри, что ты наделал! Посмотри, что ты наделал!
В этот раз не так много, сэр.
Я написала кое-что для вас.
Нет, прочитайте, когда я уйду.
Мне жаль, Элиза.
А что если мне нет...
Я убил его снова.
Это ты во всём виноват.
Я убил его снова.
В сердце! «Если любовь… То что? »
Мистер Колман!
Известите лазарет.
Я ранил себя.
Мой друг. У меня больше нет места для неё.
Я подумал, что ты примешь. Помни меня, глядя на неё.
Это завещание нашей дружбе и тому, что мы вместе создали.
В то короткое мимолётное время,
когда благодаря вам, я мог доверять своему разуму. Уильям.
Мистер Мюррей. Я Ричард Брайан. Надзиратель.
Рад с вами познакомиться, сэр.
Конечно, я очень горжусь вкладом, который внёс доктор Майнор.
У его болезни наступила новая фаза. Она может шокировать вас.
Мне стоит также предупредить вас, что он проявляет враждебность.
Вы пришли.
Конечно, пришёл.
Я знал, что вы придёте.
Ваш Бог очень требователен.
Нужна была жертва.
– Я получил ваше письмо. – Его любовь!
Его жена.
Я украл её у мертвеца.
Ты уже дошёл до буквы «И»?
Я мог бы добавить кое-что к твоим словам,
но я не могу, кажется...
Кажется, я не могу найти ручки.
Наши слова, Уильям. Наши слова.
Возможно, это правда. Возможно...
Безумие дало нам слова.
Но ты сделал их своими. Они содержат твою тайную подпись.
Зачем ты пришёл сюда?
– Ты привёл остальных? – Я один, Уильям.
У меня есть основания полагать, что они прячутся
между досок пола, выжидают.
Мне жаль, Джеймс, мне жаль.
На мгновение я...
Я осмелился надеяться.
Твои слова, её... прощение.
Больше, чем прощение.
Она... Дала мне это.
Прочти её, позже, если действительно хочешь узнать, почему.
Узнать что?
Ассисмент.
Ассимент.
Цитата из Остин, 1832 год.
Я отправил её в надежде,
но не был уверен до этого момента.
Нет... я не могу вспомнить точную цитату.
Найди её! Найди её!
Вы увиделись со мной, теперь уходите.
Можете оставить безумца с его иллюзиями наедине.
Я пришел... Увидеть друга.
Я не друг. Я убийца.
Всё остальное – выдумка.
Так что уходите. Уходите.
Уходите, уходите, уходите.
И не возвращайтесь! Я не хочу вас видеть!
Пожалуйста, доктор...
Если ваше утверждение про друга истинно,
вы уважите это простое желание.
Да.
Думаю, доктору Майнору больше не следует принимать посетителей.
Слуга.
Вы пропустили это слово в первом томе.
Совершенно обычное, повседневное слово. А у нас его нет.
Не понимаю, как такое могло произойти.
Я лично проверил все доказательства к нему.
Это заметил Венский университет.
Чёртовы австрийцы! Это низко.
Успокойтесь, Филлип.
Мы добавим его. Включим в приложение.
Я собирался обсудить это со всеми…
Вы и остальные слова будете забывать?
«Создатели этого безумия решили,
что они выше того, чтобы включать существительные и прилагательные,
обозначающие страны. Следовательно, не упоминается ничего африканского
арабского, американского и далее». Всё в проклятом «Фигаро»!
В то же время, они излагают достоинства собственных словарей.
Во Франции, в Германии и Нидерландах.
Это война за распространение колониального языка.
Без пуль и штыков,
– А за влияние и внешний вид. – Это же полнейшая ерунда.
Нет, ерунда – это ваше упрямство и твердолобость.
Избыток излишек, мистер Мюррей.
Нужно, чтобы вы собрались. Язык ускользает от вас.
– Вы проигрываете. – К чему вы клоните, мистер Джелл?
Это Оксфорд. Мы не проигрываем.
Очевидно, единственный способ…
– Слуга… – Что? Говорите громче, Фредди.
Слуга.
Это я взял доказательства из скриптория,
они нужны были мне на одной из лекций.
Я забыл вернуть.
– Я ответственен за его отсутствие. – Это ничего не меняет.
А также отсутствие африканского, арабского и американского.
Это я убедил Джеймса не включать их.
Как видите, господа, вы обвиняете не того.
– Фредди… – Вы правы, Филлип,
есть только один выход.
Я оставлю свой пост представителя.
Мы об этом сообщим. Но работа продолжится.
С Джеймсом.
– Честно говоря, не вижу в этом… – Филлип, попрошу!
Оформите это в письменном виде, для отдела печати к утру.
– Он лжёт нам прямо в лицо. – Конечно лжёт.
– Тогда почему вы это ему спустили? – А вы не понимаете?
Мистер Мюррей висит на волоске от поражения.
А без вмешательства Фернивалла, всё что нам остаётся – только ждать.
Поговори с Брэдли.
Полагаю, он лишь пешка,
покорно находящаяся в руках более властных.
Джеймс, что случилось?
Я брошен на произвол судьбы, Ада.
Это день великой потери.
Я должен рассказать тебе кое-что.
Нет ничего, что может оправдать тебя.
Вся мудрость, всё усердие, а ты просто…
Как долго ты знал о его безумии?
Сколько времени ты провёл с этим человеком?
Почему ты так злишься? Что от этого меняется?
Его работа над Словарём доказывает, что он в здравом уме.
Он одурачил присяжных и одурачил тебя.
А как же раскаяние, Ада? Искупление?
Представители, твоя команда, твоя семья.
Мы все не заслуживаем того, чтобы всё было очернено каким-то…
Хватит!
Я не могу ставить под сомнение мораль
каждого неизвестного добровольца, на которого мы когда-либо рассчитывали.
Один бьёт своих детей, другой напивается,
а третий, вдруг ты не знала, мухлюет в кроссворде «Таймс».
Вычёркивайте этого негодяя из рядов добровольцев.
Он убийца. Он лгал тебе.
А ты никогда не лгала? Ни разу?
Чего ты так боишься? Что убийца может искупить свою вину?
Это разве не то, во что мы верим? Что мы шепчем нашим детям каждую ночь.
О чем мы молимся? О прощении.
Я уже не знаю, о чём ты молишься.
Как и я сам.
И так они склонились в покаянной
Молитве: свыше милость снизошла
Заранее, подняв тяжёлый камень С души и новой плотью наделив.
Мильтон. «Потерянный рай».
Заранее, Ада. До падения.
Спасение для всех, если мы решим принять это.
«Если любишь… то что»?
О чём ты?
Записка. От вдовы. Она спрашивает убийцу.
Ассисмент – удовлетворение от причинённого вреда.
Выплата компенсаций, возмещение убытков.
По закону жена и семья убитого по-прежнему имеют право на ассисмент.
Я не понимаю.
Значит, вернуть всё. Виновник возмещает ущерб,
– Причинённый жертве. – Я думала, он уже отдал ей деньги.
Нет, Ада. Его жизнь. Он расплачивается своей жизнью.
«Если любишь… то что? »
Это то, что она ему написала.
И его ответ…
…тогда нет шансов на искупление.
И что ты собираешься делать?
А что я могу?
Иногда, когда мы отталкиваем людей от себя,
мы сильнее всего должны сопротивляться.
Прошу, впустите меня! Впустите!
Я должна увидеть его! . Впустите меня!
Мистер Манси, прошу! Я знаю, вы слышите меня.
Впустите! Мне нужно его увидеть.
Впустите меня!
– Миссис Мерретт? – Я должна его увидеть. Прошу.
Вам лучше уйти прямо сейчас. И никогда не возвращаться.
– Прошу, мне нужно увидеть его. – Миссис Мерретт, мне жаль.
Нет, мне нужно увидеть его. Прошу, не уходите.
Мне нужно увидеть его! Прошу!
Пришло время начать курс более инвазивного и экспериментального
метода лечения. Все процедуры будут полностью задокументированы.
Уильям?
Вы готовы?
Спасибо, доктор.
Зафиксируйте ему руки.
Вот так. Хорошо.
Ну вот. Спокойно, приятель.
Ладно, начинаем.
Вот так.
Доктор, оставайтесь с нами.
Хорошо. Вот так.
Садитесь, садитесь.
Всё хорошо.
– Заново. – Ещё раз, сэр.
– Ещё раз. – Оставьте его там.
– Вот так, сэр. – Я сначала спросил.
Вставайте, вставайте.
– Принёс? – Да.
Миссис Мюррей.
Моё имя – Чёрч. Я из Хроники Южного Лондона.
Могу ли я поговорить с вашим мужем?
Статья выходит завтра, сэр.
Обо всём, о вас, о книге, о вдове Мерретт.
Сейчас я уже ничего не могу с этим поделать.
Я просто хотел вас честно предупредить.
Но эти… Я не отдал их в газету.
Подумал, может, они должны быть у вас.
Похоже, дела у него совсем плохи.
Мамочка!
Почему бы вам не подняться в спальню и не поиграть там немножко.
Джеймс…
Если позволите, сэр, только между нами двумя.
Я был обеспокоен некоторыми методами лечения доктора Брайана.
Нам пришлось принять меры предосторожности.
Уильям?
Это Джеймс, Уильям.
– Уильям. – Боюсь, это не сработает.
Его здесь нет.
Не знаю, где он, но точно не здесь.
Подождите меня снаружи.
Мистер Мюррей, попрошу вас заранее сообщать о визитах.
Я приехал, как только смог.
Да, но это не клуб, сэр. Это медицинское учреждение.
– Доктор Майнор – пациент. – Он мой друг и брат.
Да, я также считаю его своим другом.
И он – один из самых смелых людей, которых я знаю.
Но у него двигательное расстройство.
Уместный вопрос, покинула ли уже душа его тело.
«Разлучена с собой и с мыслью светлой,
без коей мы – лишь звери
иль картины».
Как такое могло случиться?
Я должен попросить вас немедленно уйти.
Нет, его место не здесь. Не таким образом.
Напротив, ему нигде нет места.
Позвольте нам продолжить работу. У нас ещё много дел.
Всё хорошо, Уильям.
Попрошу.
Всё хорошо, Уильям. Всё хорошо, Уильям.
Всё хорошо.
Последние 400 лет были описаны только его цитатами.
Американский убийца очерняет Оксфордский словарь.
В самые мрачные времена, он дал нам свет.
Я прошу вас о помощи, Бен.
Пролить свет на то, что он сделал.
Люди должны знать правду, не это.
Я лишь сожалею,
что вы не выступили с этим раньше.
То, что нужно знать, уже сказано…Здесь.
В напечатанном виде. Видите?
Но это же жизнь человека.
Всё, что с ним будет, останется в этом месте.
И он там, где и должен быть.
В чём толк этого бессмысленного милосердия?
Тогда я ухожу.
Не нужно такого драматизма.
Имя Уильяма Майнора будет убрано из всех официальных уведомлений.
Вам мы всё ещё рады, как человеку, внёсшему большой вклад в дело.
Редакция немедленно перейдёт к Брэдли.
Выдвину это предложение сегодня днём на экстренном заседании представителей.
Никаких возражений.
– Не буду больше тратить ваше время. – Как и я ваше.
– Сэр? – Хозяин дома?
Джеймс.
Всё в порядке?
Прости, Фредди. Я не знал, куда мне ещё пойти.
Я всё потерял.
Всё рухнуло.
Я хотел увековечить каждый момент истории.
Дать миру книгу, которая бы объясняла всё, когда-либо созданное Богом.
Или, хотя бы, английскую часть.
Но я бы повержен.
И теперь мне приходится расплачиваться всем, что было дорого.
Знаешь, уже есть такая книга.
Тебя сильно опередили.
Пойдём. Пойдём, хочу показать тебе кое-что.
Я сказала ему, если он намерен вывести меня в свет, то мне нужно новое одеяние.
Что? Вот так нудалую?
Я сказала, что нужно много денег, а остаток стянула себе.
Одеяние? Наудалую? Стянула?
Сколько новых слов уже заменили старые?
Сколько слов ещё будет придумано?
И сколько охватывает твоя книга?
Любой язык – живая система, в нём постоянно появляются новые слова.
Каждый раз он расцветает по-новому.
Но как работа может быть закончена, если процесс не прекращается?
Ты вложил в эту работу своё сердце, дал большой толчок
для дальнейших побед.
Следующие поколения продолжат твою работу,
потому что ты показал им, как.
Она никогда не закончится.
Отпусти её. Удели внимание себе. Оставь этот проект на меня.
У меня есть несколько хитростей для Джоуитта
и его прислужника Джелла. Они не учли их в своём плане.
Ада.
Под руководством Брэдли и с помощью университета,
у которого есть чёткие стремления, мы надеемся, что сможем сохранить
желаемый показатель в 704 страницы в год, удваивая текущие продажи.
Благодарю, мистер Джелл.
Итак, господа, думаю, мы располагаем достаточной информацией,
чтобы начать голосование.
Прошу прощения, мой муж не может присутствовать.
Хочу попросить позволения сказать несколько слов от его лица.
Миссис Мюррей, это закрытое заседание. Боюсь, вам придётся уйти.
Моя семья поспособствовала триумфу представителей, мистер Джелл.
Уверена, они могут уделить мне немного времени.
Конечно, миссис Мюррей. Мы вас слушаем.
Прошу, начинайте.
У моего мужа есть этот маленький кусочек кожи,
на котором вырезана надпись:
«Только самая усердная жизнь».
Усердие. Я посмотрела значение в словаре.
Постоянные и ревностные попытки выполнить то, что было начато.
Упорство. Старание. Но также тяжёлая работа и боль.
Кто-то думает, что мой муж – глупец. Упрямый. Наивный.
Ведомый лишь страхом неизвестности, что ожидает нас на другой стороне.
Но он не такой.
Он видит мир, весь его, с его несметным числом вариаций.
И он решил быть тем, кем он и является.
Два таких человека нашли друг друга даже в наше время.
Мой муж и его друг, смертоносный безумец.
Вместе они дали нам нечто исключительное.
Прошу сделать исключение из нашей преобладающей натуры.
Я здесь, чтобы просить вас не наказывать их за это.
Брэдли сказал мне, что ты ушёл.
Я сделала, что могла. Но они крепкие.
Мы уедем. Мы вернёмся в Лондон.
А книга. Ты не можешь её бросить. Она наша, помнишь?
Моя, наших детей. Она принадлежит множеству других.
И они могут, Джеймс, если есть любовь.
Теперь я знаю ответ.
Знаю ответ на вопросы той вдовы.
Я хочу, чтобы ты кое-что сделал для меня.
Всё, что угодно.
Я хочу, чтобы ты пошёл к ней и посмотрел ей в глаза.
И есть ты увидишь прощение, если ты увидишь любовь…
Тогда ты должен помочь своему другу.
Да.
– Держи. – Спасибо, сэр.
Вот что он мне дал, когда я в последний раз его видел.
В последний раз, когда он был в сознании.
Меня к нему не пускают.
Можете устроить нам встречу?
Без надобности. Он уже не такой, каким вы его помните.
Если я простила, почему его продолжают наказывать?
Спасибо, что так быстро смогли со мной увидеться, сэр Чарльз.
Фредди – мой старый друг.
Но я должен предупредить вас, мистер Мюррей, американское убийство – это шрам.
– Который, возможно, ещё не зажил. – Может, это излечит его.
Вряд ли.
Любой политик, поддерживающий его дело, наверняка, столкнётся с общественным возмущением.
Возможности помилования или отсрочки практически нет.
Сколько стоит справедливость? Сколько стоит прощение?
Дорого – ответ на первый вопрос.
Дёшево, но непопулярно - ответ на второй.
Слушайте, рычаги могут быть запущены. Назначьте слушание.
Но на вашем месте, я бы сделал всё возможное,
чтобы выяснить, кто ответственен за это. Нужно менять расклад.
Уильям?
Уильям, ты слышишь меня?
– Всем выйти. – Это Джеймс.
– Всем выйти. – Уильям, нужно, чтобы ты услышал меня.
Ты слышишь меня? Я привёл миссис Мерретт.
– Оставьте его! – Ей нужно поговорить…
Оставьте его!
При всем уважении, сэр.
Оставьте их!
Уильям?
Уильям, я здесь.
Это Элиза.
Ты помнишь, Уильям?
Если любовь… то что?
Если любишь… то что, Уильям?
Если любишь…
то люби.
Если любишь, то люби.
Прошу, встаньте.
Вы знаете, почему находитесь здесь, доктор Майнор?
Да, знаю.
Как по вашему мнению, сержант, изменились ли обстоятельства?
Нет, сэр.
При каких обстоятельствах он получил двигательное расстройство?
– Задокументированные процедуры лечения. – С согласия пациента?
Конечно.
Господа, при всем уважении, здесь напрашивается другой вопрос.
Куда и в чьи руки необоснованная жалость приведёт его?
У ничего ничего нет. Это его дом.
Спасибо, Миссис Мерретт.
Вы хотите что-то добавить?
Да.
Мой муж не заслужил того, что случилось с ним.
Он усердно работал. Заботился о семье.
Но он ушёл. И уже ничего не вернёт его.
Судьба была несправедлива к нему.
Долгое время после его смерти я не хотела его вспоминать.
Даже то, как он выглядел.
Я хочу сказать, что сожалею об этом.
Он заслуживал большего.
Мой муж был милым человеком. Но он мог и разозлиться.
Однажды он был так рассержен, что пнул печку, потому что та не грела,
нога прошла насквозь, прямо через горячие угли. Он долго хромал.
Однажды он поймал Джека за тем, что он так же припрыгивает
и хромает, как он. Ты помнишь?
Он посмотрел на Джека
и начал смеяться.
Он так сильно хохотал, что чуть не упал.
Думаю, именно поэтому он так часто злился.
Потому что он хотел, чтобы его дети,
все его дети,
смешили его.
Если бы Джордж был здесь,
он бы решил, что это несправедливо. Думаю, это бы разозлило его.
Он бы не подбирал красивые слова.
Но я знаю, он бы хотел, чтобы это прекратилось.
Сэр, прошу, уделите мне немного вашего времени.
Я предоставлю ответ через два дня. Тогда вы и узнаете.
Мы не просим вашего полное рассмотрения.
Просто намёк, к какой стороне вы склонны.
В освобождении будет отказано.
Всплывшие детали его лечения вызывают беспокойство…
Этого недостаточно…
но это будет обвинением всем учреждениям для душевнобольных преступников,
судить которые у нас недостаточно прав.
Доктор Майнор глубоко неуравновешенный человек.
Для его собственной безопасности,
его нельзя выпускать.
Сэр, неужели нет другого пути?
Что бы вы не намеревались сделать, мистер Мюррей, у вас один день.
Затем я подпишу заключение.
Мы можем предпринять последнюю попытку, Джеймс.
Это последний шанс.
Хуже момента нельзя и придумать.
Вооружённая банда латышей обнесла здание на Сидней-Стрит.
Шотландские гвардейцы окружили его,
и всё это переросло в осаду.
Это катастрофа.
Теперь у него дурное настроение.
Ждите здесь.
Простите, ребята. Не вышло. Неподходящее время.
Сэр?
Мистер Черчилль, прошу!
Простите меня, это было дерзко.
Я вас не знаю, сэр.
Не знаю, какой вы человек.
Но служба, которой вы занимаетесь, позволяет мне предположить,
каким бы человеком я хотел вас видеть.
Ваши решения влияют на судьбу каждого на этой земле.
Я стою здесь, перед вами, лишь ради одной.
Эта судьба сложная, трагическая, горькая. Но всё же судьба.
И поэтому является достойной и драгоценной.
Если вы считаете, на что я бы хотел рассчитывать,
что каждый заслуживает своего собственного шанса,
тогда прошу, выслушайте меня.
Прошу, сэр. Ладно.
Кажется, я говорил, что это последний шанс.
Чарльз.
Я не выпущу доктора Майнора.
Премьер-министр не поддержит это. А народ не потерпит.
К счастью, ваш словарь даёт нам средства, чтобы скрыть всё неприятное.
Что я сделаю, это вышлю доктора Майнора из страны.
– Я так понимаю, у него есть семья в Коннектикуте. – Да, сэр.
Я сообщу департаменту, его отпустят и отправят домой.
Неугодный чужак. Пусть Америка разбирается со своим заблудшим сыном.
Уладьте этот вопрос, мистер Мюррей. И возвращайтесь к работе.
Нация нуждается в вас.
– И позвольте мне вернуться к моей. – Спасибо, сэр.
– Поздравляю. – Спасибо! Спасибо.
«Отпустить»
Хочу представить вам Фредди Фернивалла.
– Это честь для меня, доктор. – Нет. Это невозможно.
Всё готово, сэр.
– Подождите, пожалуйста. – Да, сэр.
Я буду здесь, Уильям. Рядом.
Хорошо?
Хорошо. Не двигайтесь, пока не скажу «три».
Раз, два, три.
Это ваше. Чтобы было, чем себя развлечь на корабле.
Она знает?
Знает.
Скажите ей…
– Скажите ей. – Обязательно.
Вы видели последний вариант обложки?
К счастью, все эти ужасные люди
верят в священные права монархии.
Их система разваливается на куски, если не соблюдать глупых хитросплетений.
Поэтому мы обернули это против них.
Книга в безопасности, Джеймс.
И вы остаётесь при своей должности так долго, как заходите.
Или до такого, как не избавитесь от этой бренной жизни.
– Да? – Что теперь?
Теперь и навсегда, мой дорогой Джелл,
словарь принадлежит мистеру Мюррею.
Возможно, вам следует подумать об отдыхе.
Я слышал, что юг Франции – хорошое место для…
насыщения духа.
Сэр Джеймс О. Г., Мюррей был посвящён в рыцари Её Величеством 26 июня 1908. Он дошёл до буквы «Т». Он умер от плеврита 26 июля 1915.
Доктору Уильяму Честеру Майнору после прохождения лечения в Госпитале святой Елизаветы был поставлен диагноз шизофрения. Он умер во сне у себя дома от пневмонии 26 марта, 1920.
Включающее в себя 12 томов, 414825 слов и 1827306 пояснительных цитат, первое издание Оксфордского словаря было закончено 1 января, 1928 г. Спустя семьдесят лет с начала работы.
Работа над словарём продолжается и по сей день.
Переведено студией FOCS